Обсудить ваш проект

Открытые API: как создать Альфа версию с первой попытки

26.07.2018
АО «АЛЬФА-БАНК» и компания Aviakassa.com при поддержке системного интегратора «Синимекс» запустили туристический сайт travel.alfabank.ru на базе платформы с использованием открытых API. О реальном опыте работы с открытыми API, тонкостях запуска и перспективах развития проекта на их основе рассказывают руководитель направления управления развития систем процессингового центра Альфа-Банка Михаил Лисовский, руководитель проекта Aviakassa.com Елена Тиунова и заместитель директора по работе с ключевыми клиентами компании «Синимекс» Павел Мышев.

Для начала давайте поясним, что такое открытые API и почему банки начали работать с ними?

Михаил Лисовский: Банковские открытые API позволяют разработчикам и финтехкомпаниям создавать приложения, работающие с данными клиентов банка: историей выполненных транзакций, счетами, заведением операций по ним и прочее. Открытые API — одно из перспективных направлений, которое развивается в странах Европы в рамках обновленной платежной директивы PSD2. Эта директива выпущена Европарламентом с целью обеспечения большей прозрачности и открытости рынка платежей в странах Евросоюза, поддержки инноваций, конкуренции и безопасности. В России идеи PSD2 активно поддерживает Центральный банк.

Мы в Альфа-Банке довольно часто говорим о предоставлении доступа к своим открытым API, однако данный проект первый, и он разработан нами в достаточно короткий срок. Всего за 2,5 месяца был проведен полный комплекс работ от идеи до первой карты: аналитика, разработка и внедрение. Рынок меняется очень быстро, поэтому все игроки стремятся сократить срок вывода продукта. В этих условиях задержка даже на неделю может стать критичной, так что приходится постоянно следить за происходящим и оперативно реагировать на потребности и вызовы рынка.

Какая задача стояла перед компанией Aviakassa.com?

Елена Тиунова: Задача заключалась в том, чтобы предоставить клиентам сервис по бронированию туристических услуг с возможностью оплаты баллами лояльности карты Alfa Travel. Это наш партнерский проект с Альфа-Банком, соответственно, нам нужно было найти совместный способ, позволяющий обмениваться данными, накапливать баллы и оплачивать ими приобретаемые у нас туристические услуги.

Проект с Альфа-Банком — очень интересный и амбициозный. Полный цикл его реализации занял 2,5 месяца. При этом доступ к API мы получили за 20 дней до старта проекта. Когда речь идет о том, чтобы предоставить клиентам возможность оплачивать покупку частично деньгами, частично баллами, реализация проектов, как правило, занимает довольно много времени. Однако предложенный «Синимекс» очень простой интерфейс позволил реализовать проект очень быстро. Важно, что эта простота применена отнюдь не в ущерб надежности и безопасности. Используемые в проекте технологии защищают как банк, так и клиента. Коллегами из «Синимекс» была предоставлена исчерпывающая документация с примерами на популярных языках программирования — это серьезно повлияло на скорость разработки.

Какова роль компании «Синимекс» в этой истории?

Павел Мышев: Нашей задачей было обеспечить доступность open API. Мы реализовывали интерфейсы на open API, а также компоненты, связывающие open API с системами процессинга банка. В рамках проекта Альфа-Банком были сделаны доработки на стороне процессинга, чтобы поддержать инфраструктуру и бизнес-процессы, поскольку ИТ-составляющая — это не весь процесс, есть еще карты и документы, которые необходимо подписывать. Компания «Синимекс» спроектировала открытые интерфейсы и обеспечила простоту работы с ними. API как таковые банк выставлял и раньше, а сейчас появилась платформа, заточенная под то, чтобы делать открытые API.

Разработанные вами сервисы универсальные, ими могут в будущем пользоваться и другие компании?

Михаил Лисовский: Этот проект — первая попытка предложить стандартизированный вариант взаимодействия с партнерами, который можно использовать многократно. Использование открытых API обеспечивает легкость запуска проекта и возможность вывода на рынок проекта в самые кратчайшие сроки из возможных.

Павел Мышев: Есть сайт api.alfabank.ru, на котором представлена вся документация, и все желающие могут попробовать поработать с открытыми API, чтобы составить свое представление о том, что это такое. Созданный продукт универсальный и подходит для разных компаний.

С какими сложностями вы столкнулись в процессе запуска?

Елена Тиунова: У нас был достаточно плотный этап проектирования — мы детально обсудили рабочие процессы и «дорожную карту». Это помогло нам всесторонне подготовиться, и поэтому, когда мы получили доступ к open API, у нас не было трудностей при работе с ним. Все возникавшие вопросы не касались бизнес-процессов и принципиальных моментов работы с открытыми API. Коммуникация была хорошо налажена — все вопросы были связаны исключительно с мелочами и быстро решались в чате.

Михаил Лисовский: Изначально мы не планировали использовать open API, а намеревались построить приватный сервис для Aviakassa.com. Однако у нашей команды сразу появилась идея использовать открытые API, и мы решили попробовать. С технической аналитикой интерфейса нам очень помогла компания «Синимекс». Это был наш первый опыт, поэтому техническую аналитику мы правили буквально на лету, и в итоге нам удалось исправить все недостатки первой версии к моменту полной интеграции всех систем.

Каков результат вашей совместной работы?

Елена Тиунова: Результатом нашей совместной работы стал сайт travel.alfabank.ru, где люди уже покупают билеты и оплачивают их баллами. К сайту подключено очень много поставщиков. Aviakassa.com оказывает туристические услуги: мы предоставляем свой контент на этом сайте, чтобы им могли пользоваться клиенты Альфа-Банка и оплачивать приобретаемые услуги баллами.

Как вам удалось сложные процессы упаковать в простую и понятную витрину?

Михаил Лисовский: Мы изначально пошли по схеме упрощения и сразу стремились сделать простое, прозрачное и легкое решение. Благодаря тому что на первом этапе были собраны мнения партнеров и контрагентов, мы смогли максимально конкретизировать все бизнес- и технические процессы и при этом обеспечить как безопасность и надежность, так и гибкость применяемых решений.

Елена Тиунова: Предоставленный нам open API — один из самых простых из всех, с которыми мы работали. Однако за этой простотой стоят очень серьезные технологии, подходы и решения. И это очень важный момент, поскольку обмен данными по количеству баллов, которые есть у клиентов банка, должен быть безопасным.

Как именно вы обеспечиваете безопасность передаваемых данных?

Павел Мышев: Open API не появились из воздуха — есть платформа, на которой они работают. Условно весь процесс можно разделить на две части: банк выбрал платформу и внедрил ее, а затем на базе этой платформы были реализованы open API. Все вопросы, связанные с безопасностью, были проработаны на этапе внедрения платформы. Платформа спроектирована в расчете на широкую аудиторию, и в ней предусмотрена программная и аппаратная защита. В частности, используется двойное SSL-шифрование, выпускаются сертификаты и весь трафик шифруется.

Михаил Лисовский: Мы в протокол изначально заложили элементы безопасности, позволяющие идентифицировать отправителя запроса. Наш банк использует многоуровневую систему защиты.

Вы готовы поделиться первыми результатами работы сайта?

Елена Тиунова: Проект запущен 15 мая. Главный результат нашей работы состоит в том, что на сайт приходят люди, которые могут бронировать авиа- и железнодорожные билеты. Билеты можно оплачивать баллами карты Alfa Travel. В скором времени на сайте можно будет бронировать отели, проект будет продолжать дополняться и другими туристическими сервисами. Число посетителей сайта довольно быстро растет.

Это высоконагруженный проект, в котором производится много поисков в разных системах бронирования. Все процессы достаточно сложные. Чтобы предложить клиенту лучшее, мы комбинируем все возможные предложения от разных авиакомпаний и поставщиков. Мы постоянно модернизируем процессы, поскольку это наш основной продукт и для нас принципиально важно обеспечить прозрачность и простоту процессов.

Мы изначально были настроены на то, что не будем уделять много времени поддержке дополнительных сервисов. Вместо этого мы сразу были намерены сконцентрироваться на своем основном продукте, чтобы не ограничивать клиентов в выборе и предоставить им полноценный сервис для путешествий. Обмен баллами должен был органично встроиться в эту систему, быть надежным и проходить без необходимости концентрировать ресурсы на его поддержке в ущерб развитию самих услуг на сайте. В итоге мы получили именно то, что хотели.

Как вы планируете развивать проект?

Михаил Лисовский: Нами создана платформа, отвечающая за процессинг, обеспечена устойчивость этой платформы, и в течение продолжительного времени платформа работает стабильно. Теперь мы сосредоточены на развитии новых «фишечек» для клиентов. В частности, мы планируем сделать коммуникацию с клиентами еще более прозрачной, планируем обеспечить клиентам более детальное представление о движении баллов на их бонусном счете, а также другие разные и интересные вещи.

Елена Тиунова: Мы внимательно следим за пользовательским опытом. Если у клиента возникает вопрос, для нас это повод подумать, как сделать так, чтобы он с этим вопросом больше не обращался в техподдержку. Это касается любых вопросов, даже стандартных. У нас есть надежный фундамент, все работает очень четко, поэтому мы имеем возможность остановиться и подумать над развитием сервисов, которые предоставляем в рамках сайта, а коллеги в рамках платформы.

Михаил Лисовский: Первоначально опыт использования открытых API был для нас новым, и мы были готовы к тому, что нам потребуется сначала бета-версия, которая затем будет существенно дорабатываться. Однако у нас получилось сразу сделать Альфа версию, которая с самого начала заработала стабильно и хорошо.

Источник: Коммерсант.ru

Жизнь состоит из случайностей. Интервью Андрея Сыкулева в журнале «За науку»

16.07.2018

Андрей Сыкулев — один из тех редко встречающихся счастливых людей, для которых работа — это хобби, а хобби — это работа. Он также уверен, что череда обстоятельств и везение — определяющие компоненты успеха. Мы либо видим возможности вокруг нас, либо нет. Выпускник ФУПМ 1987 года честно признается, что занимался в НИИ ерундой, но подвернувшуюся в середине 90-х возможность заметил. Так началась история компании «Синимекс» и его генерального директора.

У любого успешного человека есть какой-то бэкграунд. Чем вы увлекались в детстве, в школе?

— Я обычный ребенок. В школе учился (смеется), ходил в музыкальную школу и в спортивную секцию. Бывает, что уже с детства проявляются выдающиеся качества. Ничего такого я за собой не замечал.

Почему выбрали Физтех?

— Математика мне всегда хорошо давалась. С физикой было сложнее в школе. Возможно, это связано с тем, что учителя постоянно менялись. Мне с четвертого класса повезло с преподавателем математики, который заложил изначально строгие правила.

Если вам больше нравилась математика, почему вы не пошли в МГУ?

— Я пошел на Физтех, потому что мой школьный товарищ, который был на год старше, поступил в МФТИ. Он как-то приехал на зимние каникулы и настолько восхищенно и восторженно рассказывал о Физтехе, что у меня не осталось сомнений.

Не пожалели?

— Нет. Основное воспоминание — ощущение чего-то нового, что это новое каким-то образом попадает в твою голову и от этого получаешь кайф. Я помню это ощущение, особенно на первых курсах, когда тебе раскрываются понятия, о которых ты уже где-то когда-то слышал, но тут начинаешь узнавать, что это на самом деле значит. Первые три года — это фантастические ощущения, хотя именно это время невероятно тяжелое на Физтехе. Я помню до сих пор это предвкушение чего-то нового, особенно когда после каникул приезжаешь. У нас был профессор Олег Владимирович Бесов, совершенно необычайный человек. После каникул все собрались в аудитории, он заходит — ни здравствуйте, ни до свидания: «Лемма». Я это до сих пор помню.

Помимо учебы тоже много воспоминаний. Стройотряды, на картошку выезжали. Пионерлагерь «Ветерок». Все было под управлением военной кафедры. Особенно запомнился момент: выходишь из корпуса, на улице стена дождя, и тут слова командира: «В поле дождя нет». Грузимся в автобус и поехали.

Как 1 апреля отмечали?

— Я уже был на старших курсах, когда шутники какие-то покрасили рельсы черной краской, чем остановили движение электропоездов на несколько часов, потому что машинисту казалось, что рельсы кончились. Где-то после Новодачной. Было расследование, но никого не нашли, что само по себе фантастически. Никто никого не сдал. Студенты — народ изобретательный. В четвертом общежитии как-то раз на 1 апреля повесили чучело. Говорят, коменданта потом еле откачали.

Продолжите фразу. Физтеховское образование — это…

— Я всегда считал, что физтеховское образование дало в первую очередь навыки самообразования, потому что доля самостоятельности очень высока на Физтехе. Вообще образование в МФТИ состоит из трех вещей: это фундаментальная базовая подготовка, навыки самостоятельного изучения и полное отсутствие страха перед новым. Если надо что-то прорубить — не проблема, нисколько не страшно, что бы это ни было: сел и прорубил.

Отсутствие боязни нового — основополагающее в том, что вы делаете как глава компании?

— Да, это большое значение имеет для бизнеса, которым мы занимаемся, потому что живем в такой среде, где новое возникает непрерывно. В информационных технологиях сейчас скорость развития фантастическая. Физтеховское образование здесь помогает. У нас работает много физтехов, вээмкашников, есть ребята из других вузов. Коллектив очень молодой, динамичный, подвижный, интересный.

После выпуска вы работали в НИИ. Чем там занимались?

— Ерундой какой-то — так я бы охарактеризовал с нынешних позиций. Это был НИИ при Госплане. Мы строили математические экономические модели, анализировали всякие ряды, пытались из этих рядов вывести какие-то закономерности. Наверное, это можно было называть наукой, но у меня сложное отношение к тому периоду и к тому научному заведению, в которое я распределился.

Вы шли на Физтех именно заниматься фундаментальной наукой?

— Нет, я был прикладником, понимал, что хочу заниматься математико-экономическими задачами. В эту область я и распределился, другое дело, что все это было немного искусственно. Экономика нерыночная была в стране, и попытки применить к плановой экономике методы, которые работали в рыночной, были несколько натянутыми. Но, опять же, это мое видение сейчас. Я очень быстро скатился в прикладное программирование, связанное с решением экономических задач. Это уже была не наука — это было ремесло. Там я проработал с 1987-го примерно по 92-й год.

Всё развалилось, и тогда вы решили…

— Наверное, можно какие-то закономерности найти, но это Его величество Случай. Институт, в котором я работал, был в Красногорском районе. Красногорск — город-побратим голландского Гоирле. Оттуда все и началось. Гоирле — это община под Тилбургом. Наложился процесс распада Советского Союза, возникла эйфория, на Западе в том числе. Там стало модно устанавливать связи с Россией, началось побратимское движение и обмены. В один из таких обменов мы с коллегой попали. Съездили в Голландию, там нас возили в софтверную компанию. Не знаю, совпадение это или нет. Мы пообщались с руководителем компании, он понял, что парни квалифицированные пропадают зазря, и у него родилась идея, почему бы нас не использовать для решения своих задач. Так возникла первая компания, которая начала оказывать услуги офшорного программирования. Сейчас этот термин ушел с рынка. Мы большую часть времени жили в России, а в Голландию ездили время от времени: забрать работу, сдать работу, забрать новую.

С этого началась история вашей компании?

— История нашей нынешней компании началась в 1997 году, но все зарождалось примерно там же. В 97-м у группы наших коллег возникла новая идея, и мы ее начали реализовывать тогда уже в нынешней компании.

Многие выпускники 90-х ушли в продажи. Как вам удалось сохраниться в интеллектуальном бизнесе?

— Просто повезло.

Без каких-либо ваших стараний?

— Конечно, мы старались, чтобы это совместное предприятие заработало, ожило. Естественно, мы прикладывали массу усилий к этому. Но сама по себе возможность возникла у нас, а не у кого-то, и это, на мой взгляд, элемент везения, случайности.

Можно ли построить бизнес без надежды на этот счастливый случай?

— Нет.

Только везение?

— Жизнь состоит из случайностей. Что называть везением? Как в пословице: везет тем, кто везет. Я не говорю, что надо сидеть сложа руки и ждать, когда на вас счастье свалится. Вы ищете и находите. Как, опять же, в пословице, кто ищет — тот всегда найдет. Но все равно это стечение обстоятельств, случайность, которая возникает. Вы ее видите и начинаете использовать. Но я далек от мысли, что стечение обстоятельств возникло в результате моей деятельности.

Возможность — это стечение обстоятельств, но их надо заметить. Я больше чем уверен, что у меня были возможности пойти торговать, но я их не замечал, они были мне неинтересны. Я старался искать то, что было интересно: все, что связано с математикой, программированием, высокоинтеллектуальным трудом. Среди моих сокурсников многие, кто хотел заниматься наукой, вынуждены были уехать за рубеж. Они разбросаны по всему миру. Кто-то ушел в бизнес. Мой товарищ, с которым я последние четыре года на Физтехе жил в одной комнате в общежитии, успешно занимается торговлей. Он достиг успеха гораздо раньше, чем я. Мой путь был длиннее.

У вас была возможность понять, что то, чем вы сейчас занимаетесь в компании, будет интересно на рынке в России?

— Российский рынок мы как раз прохлопали, вкладывали усилия в Европу. Есть компании, которые в середине и конце 90-х начали появляться в России, увидев спрос на IT, который зарождался здесь. Когда мы в начале 2000-х спохватились, здесь было уже много российских компаний. Они ушли вперед, и нам пришлось догонять.

Но вовремя заметили и догнали.

— Жизнь заставила заметить, потому что европейский рынок немного схлопнулся для нас, ниша, в которой мы были заняты, закрылась. Нам поневоле пришлось обратиться на российский рынок. Когда мы сюда заглянули, увидели, что уже опаздываем.

На российском рынке конкуренция жесткая, или еще можно кого-то «подвинуть»?

— Всегда есть возможность кого-то подвинуть. Конкуренция на то и конкуренция, чтобы вы, используя преимущества, подвигали. Или изобретали новые рынки. В 2005 году для нас открылся рынок, на котором мы сейчас работаем, — рынок интеграции программного обеспечения. Он начал зарождаться в 2004–2005 годах, и мы вовремя в него вскочили одними из первых.

У вас не было идеи создать спрос на что-то, самим придумать рынок и возглавить его?

— У нас такие идеи периодически возникают, но это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Есть такое слово — визионер. Так называют человека, который может предвидеть, что случится в будущем на том или ином рынке. Я себя к ним не отношу. Когда-то у нас в компании был слоган «Вместе быть первыми». Мы потом его переосмыслили и сказали: «Вместе быть лучшими». Мы говорим, что не всегда стремимся быть первыми, но стремимся быть лучшими. Пусть мы будем вторыми, но сделаем лучше, чем первые. Будучи компанией среднего размера, как мы сейчас, наверное, уже невозможно стремиться во всем быть первыми. В каких-то направлениях мы одни из первых, но будет немного безответственно все ставить на одну лошадь. Мы уже не хватаемся за каждую возникающую идею, не кидаемся ее реализовывать, чтобы во что бы то ни стало быть первыми.

Как вы видите свою нишу через десять лет?

— Думаю, что в банковском бэке ничего не изменится. Банк как был оптовым торговцем деньгами, так им и останется, сущность не поменяется. Интерфейсы изменятся и через 10 лет будут другими. Наверное, будет меньше необходимостей ходить в банковский офис, будет больше виртуальных каналов. Какими они будут? Летом начнется тестирование биометрической идентификации клиентов. Как я понимаю, банкам расширят круг операций, которые они могут совершать с биометрической идентификацией. Через 10 лет у устройств, которые мы носим в кармане, будет гораздо более богатая биометрия, гораздо больше возможностей сказать своему гаджету, что я это я. Дальше безопасные соединения, которые позволят практически все банковские операции совершать удаленно.

У вас есть научно-технический отдел?

— Наши возможности вести исследовательскую деятельность весьма ограничены финансово. Мы ее ведем, но в довольно узком сегменте и только в тех направлениях, которые нам интересны коммерчески. Это точно не фундаментальные исследования. Это проверка и испытание новых технологий, которые появляются на рынке, проверка наших собственных идей. Вещи достаточно прикладные. В машинном обучении проводим много экспериментов, потому что это новая отрасль. Идут пресейлы с разными клиентами, приходится экспериментировать самим и вместе с клиентами ставить и решать экспериментальные задачки.

Не думали начать проводить исследования вместе с МФТИ?

— Мы думаем, что нам, наверное, пора устанавливать связи с Физтехом. Я открыл ваш журнал, прочитал и понял, что пора. Мы больше себя видим в аналитике, анализе картинок. Будем пытаться находить контакты, потому что отрасль в последние годы движется гигантскими шагами.

Есть технология, которой пока нет, но вы ждете, что она появится на рынке?

— Я жду телепортацию, чтобы не тратить время на перемещение в пространстве. Раз — и в Италии. Наверное, когда-нибудь откроют короткие ходы в кривом пространстве. А может, не откроют.

Вам как предпринимателю чего не хватает в образовании современных студентов?

— Мы готовых специалистов не получаем. Инструменты, которые используем в компании, достаточно редкие, немассовые. Мы привыкли, что людей со знаниями, которые нам нужны, на рынке нет, поэтому смотрим на блеск в глазах, на интеллект, соображалку. Физтехам всегда добро пожаловать, потому что понятно, что у человека, который прошел шестилетнее сито, с мозгами все в порядке. У нас достаточно нишевая специализация. Хочется, чтобы Физтех оставался тем, чем он был. Модернизировался, приспосабливался к современным условиям, но три базовых кита должны оставаться. Об образовании вообще я не хочу рассуждать, потому что я не специалист и не люблю рассуждать о предметах, в которых мало что понимаю. На обывательском уровне реформы, которые проводились последние годы в образовании, мне не нравились: эксперименты с ЕГЭ, тесты, где нужно ответ выбирать. На мой взгляд, это неправильно. Мы хотим, чтобы высшая школа выдавала творческих, незашоренных людей, именно такие нам нужны.

В век технологий у нас может не остаться «чистых» гуманитариев, все равно придется менять что-то.

— Это модная тема. В нашей компании мы не только даем возможность профессионального образования. Мы обращаем большое внимание на развитие личных качеств, а это уже гуманитарные вещи. Умение общаться, излагать свои мысли, правильно себя вести, умение строить встречи, обсуждать, вырабатывать и принимать решения. Эти навыки к техническим не отнесешь никак. В современном мире идеальное сочетание — технарь с гуманитарной подложкой или наоборот.

Вам тяжело было подтягивать гуманитарную составляющую?

— Непросто. Это продолжается до сих пор.

Что читаете, чем увлекаетесь? Возможно, язык выучить хотите.

— В свое время я выучил нидерландский язык, так как большинство клиентов были голландцами. Чтобы выгодно отличаться от конкурентов, мы решили выучить язык: как минимум читать документы без перевода, понимать, что мы делаем. Самое главное в труде разработчика и программиста — понимать, что будет делать программа, которую ты создаешь, система, которую пишешь. Это обязательно.

Сейчас, к сожалению, совершенно другие временнЫе возможности для изучения языков. Знаю английский, читаю на голландском. Учу итальянский. Просто красивый язык, нравится. На втором курсе я начал учить французский, но это быстро закончилось. В сессию понял, что не потяну, и пришлось, к сожалению, закончить упражнения.

Книга, перевернувшая ваши взгляды?

— Таких книг не одна. По бизнесу, например, это была книга Ицхака Адизеса «Управляя изменениями», которая привела в порядок мои представления об управлении организацией. В философском плане — книга Вадима Зеланда «Трансерфинг реальности». Всегда восхищали люди, способные придумать такое. Вообще стараюсь следить за книгами, в которых есть нетривиальные взгляды и теории.

На какое увлечение вы всегда готовы расходовать время?

— Я не делю строго: вот это мое хобби, а это моя работа. У меня часто работа превращается в хобби, а хобби становится работой. Со временем совсем тяжко, потому что у нас маленькая девочка, год и месяц. Сейчас не до хобби, но мне всегда нравится узнавать новое в любых областях. До рождения дочери приходилось много ездить на конференции. Мы с женой всегда выделяли два-три дня, чтобы можно было вокруг проехать и посмотреть, как устроен мир, как живут люди. Можно, наверное, сказать, что путешествия в какой-то степени мое хобби, хотя это опять трудно оторвать от работы, потому что путешествия, как правило, инициированы рабочими мероприятиями.

Какая ваша любимая страна?

— Италия. Все стильно, красиво. Язык красивый, люди адекватные. Они, к сожалению, в IT не очень. Если говорить про IT, то любимым местом должна быть Калифорния.

Не хотите перебраться в Силиконовую долину?

— Возможно, когда-нибудь откроем там офис или бизнес, но перебираться туда не очень хочется.

Вы часто там бывали?

— До рождения дочери два-три раза в год как минимум летали на айтишные тусовки. Америка — очень интересная страна, там интересно бывать, но не могу назвать ее любимой. Там больше для профессионального интереса, чем для души. Как-то раз я натолкнулся на фразу американской, по-моему, писательницы Майи Энджелоу: «Я хочу не просто жить, а процветать, и делать это со страстью, с удовольствием, со вкусом». Это про итальянцев. Они не просто живут — они процветают и делают это со вкусом. Они молодцы. Еще бы: и климат подходящий, и история богатая. Удивительное чувство стиля еще присуще французам, но мне кажется, что итальянцам в большей степени.

Самый важный урок в вашей жизни?

— Нужно владеть собой в любой ситуации. Не раскачивать маятники. Это то, что сейчас принято называть «эмоциональный интеллект». Так вот, жизнь доказывает, что эмоциональный интеллект не менее важен для достижения успеха, чем интеллект рациональный. Наполеон когда-то сказал о себе: «Мой гнев никогда не поднимается выше шеи». Это очень непросто, но абсолютно необходимо.

Чего пожелаете нынешним физтехам?

— Чтобы Физтех оставался номером один, и чтобы учиться было в кайф. Пусть нынешние студенты испытывают кайф, который я испытывал от приобретения новых знаний. Жизнь быстро пролетает. Надо научиться ценить каждое мгновение, , и не упустить ту самую возможность, которая приведет вас к успеху и процветанию: со страстью, с удовольствием и со вкусом.

Получается следить за технологическим прогрессом? — Что такое квантовый компьютер, знаю очень приблизительно. Понимаю, что он появится не завтра и не послезавтра, поэтому глубоко врубаться и не тороплюсь. Что касается машинного обучения, распределенных вычислений и реестров, стараюсь быть в курсе, следить, что происходит в мире в этой области, потому что это непосредственно нас касается в бизнесе.

Если расположить в порядке важности действия предпринимателя, чтобы бизнес не ушел с рынка через год, какое место на 10-балльной шкале займет умение следить за тенденциями, понимать в трендах?

— Это 10 баллов, самое главное. Вы будете всегда понимать, куда надо расти и развиваться. Второе по важности — сохранять способность изменяться, потому что надо меняться, особенно в нашей отрасли. Третье — это люди. Вы должны следить, чтобы в компании была атмосфера, которая способствует развитию талантов, чтобы навыки, которые необходимы сегодня и будут необходимы завтра, были в компании в достаточном количестве.

Вы сейчас понимаете, в какой области будете расти через пять лет?

— Через пять лет — это слишком далеко. Мне нужно понимать, где мы в этом году будем расти. Через пять лет — уже фантазии, а этот год — насущная задача, которую надо решать сейчас.

Есть предпосылки?

— Да, всегда в настоящем есть какие-то знаки из будущего, предпосылки, которые надо бы замечать и на них реагировать. Но нет никогда уверенности, что ты ничего не пропустил, что опять не придется догонять. Сейчас мобильность и скорость вычислений фантастическая. Когда я писал первую программу на Физтехе, мы работали на БСМ-6. По вычислительным мощностям та машинка составляла миллионную часть от того, что сейчас у меня в телефоне. Что будет через пять лет, еще можно себе представить.

Вообще сейчас много интересных вопросов: что мы будем делать, когда достигнем такого уровня производительности, когда голодных не останется? К чему приведет ситуация, когда не надо будет работать, чтобы поесть? Как это скажется на жизни общества? Сейчас подавляющее большинство людей трудятся, чтобы заработать себе на хлеб. А что будет, когда 10% работающих смогут прокормить все население? Интересно. Люди разделятся на тех, кто будет просто вести растительный образ жизни на пляже, и тех, кому по-прежнему интересно продолжать работать? Я себя отношу, безусловно, ко второму типу. Растительный образ жизни точно не про меня.

Источник: Журнал "За науку"

«Альфа-банк» и «Синимекс» запустили сервис моментального выпуска банковских карт

09.07.2018
Технология позволяет клиентам Альфа-Банка заказать кредитную или дебетовую карту за несколько кликов и сразу начать ей пользоваться. Альфа-Банк первым на российском рынке предложил клиентам такую возможность выпуска карты.

Технология позволяет клиентам Альфа-Банка заказать кредитную или дебетовую карту за несколько кликов и сразу начать ей пользоваться. Альфа-Банк первым на российском рынке предложил клиентам такую возможность выпуска карты.

На сегодняшний день проект запущен в эксплуатацию для использования на всех популярных мобильных операционных системах. Пользователи Apple Pay и Google Pay теперь имеют возможность, не посещая офис банка, за 1 минуту заказать банковскую карту и начать использовать её для оплаты товаров и услуг.

В рамках проекта компания «Синимекс» выполнила доработку интеграционной шины банка, благодаря чему удалось объединить все модернизированные системы и модули, задействованные в реализации сервиса выпуска банковских карт. ПО IBM Integration Bus, которое служит платформой сервисной интеграционной шины, соответствует всем требованиям к масштабируемости и бесперебойному функционированию ПО в ИТ-ландшафте банка. В процессе доработки к интеграционной платформе были подключены несколько систем, среди которых: модуль пластиковых карт, коммуникационный модуль, процессинг. На сегодняшний день весь функционал системы введен в эксплуатацию и услуга доступна для клиентов банка, использующих смартфоны на базе операционных систем iOS и Android.

Павел Мышев, заместитель директора по работе с ключевыми клиентами компании «Синимекс», отметил: «На сегодняшний день технологии, обеспечивающие проведение бесконтактных платежей, в числе приоритетных для наших клиентов, и мы активно развиваем эту экспертизу в нашей компании. Хочется отметить, что существенную роль в успешном выполнении проекта сыграл огромный опыт наших специалистов в области построения и модернизации сервисных платформ, которые обеспечивают максимально прозрачный обмен данными между различными приложениями».

«Мы уверены в дальнейшем развитии технологии моментального выпуска банковских карт и бесконтактных платежей, перспективность которых уже сейчас подтверждена статистикой. Около 20% от всех заказанных карт Альфа-Банка сейчас выпускаются за несколько секунд. Около 4% клиентов загрузили только что заказанную карту в Apple Pay/Google Pay до получения карты в отделении банка», - говорит Анастасия Сальникова, руководитель проекта Управления перспективных проектов АО «Альфа-Банк».

Опубликовано на cnews.ru

Источник: cnews.ru

Курс на децентрализацию

30.05.2018
Блокчейн - лишь вершина айзберга в технодецентрализации Александр Анищенко – директор по финансовым технологиям компании «Синимекс»

В последние несколько лет, когда речь заходит о технологическом тренде децентрализации, в первую очередь возникает ассоциация с технологиями распределенных реестров (блокчейн). Однако в действительности это лишь вершина айсберга. На практике тема не только более широкая, шире и сам технологический тренд – он охватывает и архитектуру программных решений, и «архитектуру» построения проектных команд и управления ими. Сегодня крупные компании все больше уходят от монолитных технологических решений к микросервисным, а со временем этот процесс станет более динамичным.

По своей сути микросервисы – это компоненты систем, которые формируются на основе бизнес-потребностей и проектируются практически независимо друг от друга, они развертываются автономно и оказывают минимальное влияние друг на друга при изменениях. Таким образом обеспечивается гибкость – например, для создания и развития приложений: поскольку компоненты развертываются автономно. Кроме того, у такого рода децентрализации есть и другие преимущества: улучшение возможности масштабирования, повышение отказоустойчивости, обеспечение безопасности и скорости внесения изменений, и особенно сокращение времени поставок. Именно поэтому все больше крупных компаний отказываются от централизованного управления системами, стремясь к гибкости и оперативности, но не всегда достигают желаемого результата. Основная причина неудач кроется в том, что только технологическими изменениями не обойтись. Важно понимать, что при переходе на микросервисы, помимо реализации новых систем, необходимы значительные изменения и в структуре самих процессов. В стратегии перехода на микросервисную архитектуру вопрос изменения организационного подхода часто более важен, чем использование новых технологических платформ.

Разделение программного обеспечения на отдельные небольшие независимые модули разделяет ответственность за качество работы всего продукта между различными исполнителями. Для поддержания качества на высоком уровне участники процесса создания программного обеспечения должны обладать высокой степенью личной ответственности, инициативности и более высоким уровнем компетентности. Контроль при таком подходе необходимо выстраивать не с помощью регламентов и инструкций, а при помощи правил и ограничений, наделяя сотрудников большим количеством полномочий.

Принципиально иной подход к формированию команд и определению функциональной роли каждого из участников при переходе на микросервисную архитектуру требуется еще по ряду причин. Например, процессная инфраструктура, рассчитанная на релизный цикл большой длительности, не справляется с обслуживанием большого количества частых поставок.

По итогам практического опыта можно сказать, что децентрализация – это не просто внедрение определенных технологий и следование алгоритмам. Это культура, которая изменяет подход к функционированию систем в целом, с фокусом на гибкости и скорости. Именно принятие самого подхода, подкрепленное программными решениями и квалифицированной командой, способствует активному применению децентрализации в самых различных отраслях.

Источник: Инвест-Форсайт

Источник: Инвест-Форсайт

Рынок ИТ на низком старте

19.01.2018
Вячеслав Фокин, директор по работе с ключевыми клиентами «Синимекс», поделился своим мнением о состоянии ИТ-рынка в России и его перспективах.  Под занавес уходящего года принято подводить итоги. Российский рынок информационных технологий вот уже несколько лет находится в серьезном кризисе. Но рынок на то и рынок, чтобы адаптироваться к любым, даже самым негативным обстоятельствам, а его опытные участники должны быть гибкими и готовыми к любым изменениям, иначе в высококонкурентной среде просто не выжить.

Обратимся к цифрам. Еще в конце сентября Минэкономразвития РФ опубликовало прогноз, согласно которому 2017-й будет последним годом снижения объема отечественного ИТ-рынка, спад составит всего 3%, однако уже в следующем году тренд безусловно сменится на положительный и начнется постепенный подъем и восстановление. В то же время аналитики НП «Руссофт» ждут уже в 2017-м заметного подъема российского ИТ-рынка даже в долларовом выражении на 10–20%. В качестве драйверов роста называют не только отложенный спрос и завершение жизненного цикла оборудования, приобретенного 5–6 лет назад, но и возрастающий интерес к новым технологиям, таким как виртуальная и дополненная реальность, промышленный «Интернет-вещей», блокчейн, искусственный интеллект, нейросети и многое другое.

 Степан Томлянович, генеральный директор «ФОРС-Центр разработки»: 
«Пока нельзя сказать, что в управлении ИТ-проектами произошла какая-то революция: например, искусственный интеллект широко еще не используется для программирования».

Кирилл Ахтырченко, генеральный директор «Юнис Лабс»: 
«После некоторой эйфории, связанной с импортозамещением, пришло осознание, что даже при наличии протекционистских мер со стороны правительства, чрезвычайно сложно создать продукт, способный на равных конкурировать с западными образцами».
Не хуже, чем раньше

Итак, в целом рынок находится на низком старте, в состоянии между стабильностью и началом постепенного роста. А как себя чувствовали в этом году его отдельные участники? Насколько успешным был для них 2017-й?

Для компании «ФОРС-Центр разработки», как рассказал ее генеральный директор Степан Томлянович, уходящий год был удачным со всех точек зрения. «Мы одними из первых в России получил статус Oracle Managed Service Provider, что дает право на предоставление облачных услуг Oracle Cloud at Customer в периметре заказчика. Сейчас мы разрабатываем готовую модель продаж под ключ, чтобы наши клиенты могли получать их в личном кабинете на специализированном портале», — говорит он. Столь же оптимистично настроен и Кирилл Ахтырченко, генеральный директор компании «Юнис Лабс». Для нее нынешний год был не менее удачным, чем предыдущий — открыто несколько новых направлений, таких как анализ больших данных и создание ситуационных центров. Кроме того, «Юнис Лабс» получила звание «Лучший поставщик инновационных товаров работ и услуг ОАО «РЖД». Хуссейн Аз-Зари, председатель совета директоров группы компаний «СиДиСи», также считает, что уходящий год для его бизнеса оказался намного лучше, чем предшествующий. «Чем дольше продолжается экономический кризис, то более востребованы реальные результаты от инвестиций в ИТ», — отмечает он.

«Нам удалось полностью выполнить поставленные в этом году цели — как по финансовым показателям, так и в плане внутренней трансформации, — рассказывает Дарья Абрамова, директор по маркетингу компании Orange Business Services в России и СНГ. — Мы продолжили развивать наш бизнес, становясь сервис-провайдером и интегратором, обладающим полным набором компетенций для создания полностью управляемых решений. По-прежнему активно инвестируем в новые решения и сервисы, помогающие проводить цифровую трансформацию бизнеса клиентов. В частности, это IoT и Big Data-решения, информационная безопасность, унифицированные коммуникации и инструменты для совместной работы, сетевые решения для гибридных архитектур с технологией SDN, услуги по созданию кастомизированных бизнес-приложений».

Хуссейн Аз-Зари, председатель совета директоров «СиДиСи»:
«Отдельные виды услуг стали более востребованы. Например, услуги по аудиту ИТ-инфраструктуры, по внедрению распределенных системы, — словом, то, что до сокращения ресурсов компании пытались делать собственными силами».

Дарья Абрамова, директор по маркетингу Orange Business Services в России и СНГ:
"Заказчики по-прежнему готовы инвестировать в ИТ, если видят, что предлагаемые решения или услуги смогут решить их конкретные бизнес-задачи, оптимизировать расходы или же позволят предложить своим клиентам новые услуги».

  Новые возможности для интеграторов

Что касается взгляда топ-менеджеров ИТ-компаний на состояние рынка в целом, то здесь есть различные мнения и оценки. Вячеслав Фокин, директор по работе с ключевыми клиентами компании «Синимекс», говорит о некотором переформатировании рынка, подразумевающем большую ориентацию заказчика на Agile-подход, на собственную разработку, на внутренние и смешанные команды. «Но я бы не сказал, что для ИТ-интеграторов это стало негативным моментом. Наоборот, появились новые возможности для бизнеса. Например, наличие квалифицированных слаженных команд, обладающих опытом выполнения проектов по Agile-методологиям сейчас является существенным конкурентным преимуществом и высоко ценится заказчиками. Кроме того, широкие перспективы для подъема ИТ-рынка открывает развитие технологий. За прошедший год наша компания совершенствовала экспертизу в таких областях, как блокчейн, Data Science & Machine Learning, Open API, микросервисная архитектура, и других», — поясняет он.

По мнению Александра Митрохина, руководителя направления 1С компании «Ситроникс», растет не весь ИТ-рынок, а его определенные сегменты. «Увеличиваются продажи CRM- и BI-решений — клиенты стремятся эффективно управлять продажами и иметь возможность быстрее реагировать на изменения, — отмечает Александр. — Финансовые подразделения холдингов централизуются, их функции унифицируются, и здесь мы также видим востребованность поддержки этих процессов ИТ-решениями. В традиционном для нас государственном секторе активнее стали работать проекты с государственно-частным партнерством, в том числе «умные» города и энергосервис». Александр Ланин, технический директор компании RedSys, уверен в том, что рынок после долгой стагнации медленно, но верно разгоняется.

 Вячеслав Фокин, директор по работе с ключевыми клиентами «Синимекс»:

«Для бизнеса в первую очередь важно соотношение цена/качество, и уже потом — страна производства программного продукта. Тем не менее на фоне курса импортозамещения клиенты стали щепетильнее относиться к затратам на лицензии и оборудование иностранных компаний, пытаться оптимизировать расходы».

Александр Митрохин, руководитель направления 1С «Ситроникс»:
«На рынке ERP отчетливо идет наступление отечественных решений по всем отраслям, фиксируем переходы с западного ПО на отечественного вендора. Мы выделили этот бизнес в самостоятельное направление в связи со значительным ростом запросов от наших заказчиков». 

Переоцененное импортозамещение

Хорошо это или плохо, но основным заказчиком на российском ИТ-рынке были и остаются представители госсектора: государственные и муниципальные структуры, а также компании с государственным участием. Именно они диктуют правила на рынке и во многих случаях определяют направления его развития. Одна из наиболее значимых тенденций последних лет — импортозамещение. Как известно, государственные структуры обязаны отдавать предпочтение российским программным продуктам из Единого реестра, если по своим функциям они соответствуют зарубежным решениям и задачам, стоящим перед заказчиком. Насколько стратегия импортозамещения смогла повлиять на российский ИТ-рынок? Степан Томлянович («ФОРС»), полагает, что такое влияние нельзя назвать сколько-нибудь сильным. «Можно перечислить достаточно много проблем и препятствий для импортозамещения в секторе ИТ в России, однако, на наш взгляд, главными являются три фактора. Первый — финансы. Бюджеты заказчиков ограничены, поэтому, закупив дорогой софт, они нескоро будут инвестировать в его обновление. Второй фактор — отсутствие по ряду категорий конкурентных отечественных решений. Кроме того, для замены проверенных временем импортных решений должны быть достаточно весомые аргументы. И третий — время. Не так просто взять и заменить решения, которые создавались и внедрялись годами», — комментирует топ-менеджер.

Как считает Сергей Корнеев, президент группы компаний «Техносерв», многие госзаказчики реализуют проекты импортозамещения программного и аппаратного обеспечения не только с целью выполнить требования регуляторов, но и в контексте оптимизации ИТ-расходов. «В связи с утверждением новой Доктрины информационной безопасности Российской Федерации и федерального закона о безопасности критической информационной инфраструктуры будут востребованы комплексные решения по обеспечению информационной безопасности, в частности ведомственные сегменты ГосСОПКА, — отмечает он. — В остальных отраслях зарубежные решения все еще продолжают превалировать. Тем не менее очень медленно, но доля иностранных компаний во всех сегментах российского ИТ-рынка будет уменьшаться, чему способствует установленный государством курс на импортозамещение. Однако на текущий момент этого недостаточно и сегодняшние темпы данного процесса крайне низки». Об усилении влияния стратегии импортозамещения на ИТ-рынок говорит и Александр Ланин (RedSys). По словам Кирилла Ахтырченко («Юнис Лабс»), импортозамещение работает в областях, где импортные аналоги либо отсутствуют, либо не могут быть применены из соображений защиты информации. Столь же активно развивается рынок прикладных ИТ-решений в областях, имеющих местную специфику, — медицина и телемедицина, системы поддержки принятия решений и семантический анализ.

Александр Ланин, технический директор RedSys:
«Именно за счет сжатых бюджетов (правильнее сказать, ограниченных) растут ИТ-услуги и сервис. Бездумная трата денег на «железо» и лицензии уходит в прошлое».

Сергей Корнеев, президент «Техносерв»:
«Стремление заказчика экономить свои деньги есть всегда. Здесь правильнее говорить скорее о значимости для потребителя таких факторов, как стоимость и качество сервиса».
Трансформация ИТ-проектов

Что касается самих ИТ-проектов, в определенной степени они тоже претерпели изменения. Клиентам больше не нужен «долгострой» с туманными перспективами, как говорит Кирилл Ахтырченко («Юнис Лабс»), они хотят достижения конкретных результатов в максимально сжатые сроки. Дарья Абрамова (Orange) также отмечает конкретизацию интересов заказчиков и их желание заранее убедиться в том, что предлагаемые продукты и сервисы смогут решить ту или иную бизнес-задачу. «Именно поэтому мы стали реализовывать для заказчиков proof of concept — демоверсии наших решений, которые наглядно показывают их преимущества в реальной эксплуатации», — рассказывает она. По мнению Александра Митрохина («Ситроникс»), усилился контроль бюджетов проектов и сроков по этапам, заказчики требуют больше результата за те же деньги, нужны более четкие и развернутые формулировки в документации и более длительное согласование.

Как считает Степан Томлянович («ФОРС»), в условиях, ограниченных ИТ-бюджетов возросли запросы клиентов к качеству разработки и срокам, и, следовательно, усилилось значение качественной постановки задачи в начале проекта. Сергей Корнеев («Техносерв») отмечает в качестве тенденции постепенное принятие облаков крупными и очень крупными заказчиками. По его мнению, во многом данный тренд основан на постоянно возрастающих требованиях к ИТ в части скорости изменений, нередко невозможности предсказать на длительный срок потребности бизнеса в информационных ресурсах. Он указывает и на явные признаки роста и ускорения в 2018 году такого направления, как информационная безопасность. «С точки зрения нормативного регулирования основными драйверами будет вступление в силу ФЗ-187 «О безопасности критической информационной инфраструктуры» и введение в действие новых стандартов со стороны ЦБ относительно новых обязательных требований информационной безопасности. В то же время существенное влияние на рост окажут и произошедшие массовые инциденты ИБ», — поясняет он. Егор Кожемяка, директор Центра защиты информации ГК «Конфидент», специализирующейся на услугах в сфере информационной безопасности, говорит об увеличении доли более сложных инфраструктурных проектов, в рамках которых внедряются функциональные решения с централизованным управлением и набором сопутствующих качественных сервисов от вендора, включая поддержку в режиме «24×7”. Еще одну интересную особенность уходящего года назвал Хусейн Аз-Зари («СиДиСи»). По его словам, с заказчиком стало работать сложнее. «По рынку, в буквальном смысле, бегает толпа стартаперов с красивым слайдами, обещающими клиентам «скачок в будущее» за «пять копеек». Это влияет, с одной стороны, на подходы и циклы выборов решений заказчиком, а с другой — уровень доверия к российским разработчикам улучшается очень медленно. Очень маленький процент стартапов доводит процесс до позитивного результата. Возникает «отложенный спрос». В этом году нас еще чаще, чем в 2016-м, звали корпоративные заказчики, которые два-три года назад выбрали либо «более дешевое», либо западное «более брендовое». Были потрачены ресурсы, но проекты не взлетели. Поэтому в 2017-м мы часто оказывались в роли «спасателей», — рассказывает он.

Егор Кожемяка, директор Центра защиты информации ГК «Конфидент»:
«Многие разработчики наверняка уже ощутили поддержку государства, но подавляющая часть всех отечественных проектов функционирует под управлением ОС Windows. Это означает, что в целом у страны есть хорошо развитая компетенция создавать решения под данную операционную систему, причем никак не взаимодействуя с ее разработчиками. Переход на отечественные ОС приведет к формированию нового рынка разработок для этих операционных систем с высокими барьерами на входе, одновременно уменьшая потенциал экспорта высоких технологий за рубеж».
Изменение роли ИТ

Меняются не только проекты, но и сами заказчики. К примеру, трансформируется значение и роль ИТ-службы и ИТ-директора, как ее руководителя. Александр Ланин (RedSys) считает, что ИТ-директор в конечном итоге должен превратиться в «бизнес-ИТ-директора», а Хусейн Аз-Зари («СиДиСи») напоминает о том, что ИТ-директор в развитых экономиках, в том числе и в китайских компаниях, уже стал ключевым менеджером после генерального директора. «Сегодня любой бизнес-значимый и интересный проект рождается при взаимодействии ИТ с бизнес-подразделениями. Только по такому принципу сейчас выполняются серьезные проекты в крупных компаниях-заказчиках», — говорит Сергей Корнеев («Техносерв»).

Заказчики стали умнее и научились конкретизировать свои желания, проекты зачастую дробятся на целевые и точечные, популярность ИТ-услуг уже начала расти, а на импортозамещение, как панацею, надеяться не стоит. Конечно, многие крупные ИТ-компании подведут итоги своей работы в 2017-м в первые месяцы будущего года, однако уже сейчас можно сказать, что падение практически прекратилось и у тех игроков, которые сумели выжить и приспособиться к сложным экономическим условиям, есть все шансы подняться вверх со скоростью рынка, а возможно, и быстрее.

Григорий Рудницкий

Источник: "ИТ-менеджер"