Все грани искусственного интеллекта

25.03.2019
Искусственный интеллект (ИИ) и машинное обучение применимы во всех областях бизнеса. Попробуем разобраться в том, какие проблемы ИИ помогает решать, каковы перспективы и проблемы на пути развития технологии и насколько с финансовой точки зрения оправданно внедрение и применение ИИ. Кирилл Дубовиков, технический директор компании "Синимекс Дата Лаб", об искусственном интеллекте на comnews.ru Искусственный интеллект (ИИ) и машинное обучение применимы во всех областях бизнеса. Попробуем разобраться в том, какие проблемы ИИ помогает решать, каковы перспективы и проблемы на пути развития технологии и насколько с финансовой точки зрения оправданно внедрение и применение ИИ.

Какие проблемы ИИ помогает решать

"AI (artificial intelligence) is the new Electricity". Такой фразой открыл доклад в 2017 году один из ведущих в мире специалистов по машинному обучению (МО) Эндрю Ын. Искусственный интеллект (ИИ) и машинное обучение применимы во всех областях бизнеса - ИТ-компаниях, банках, ретейле, страховых компаниях, медицинских учреждениях, промышленных и агропромышленных предприятиях, автомобильных и строительных компаниях и др. В ретейле ИИ помогает отслеживать покупки клиентов и прогнозировать спрос на товары. Крупные производства повышают качество продукции путем тонкой настройки производственных процессов и оборудования, а врачи получают мощный диагностический инструмент. Банки оптимизируют процессы поддержки, а автомобильные компании экспериментируют с беспилотными автомобилями. Современные технологи решают огромный круг задач. Новые варианты применения появляются чуть ли не каждый день, поэтому компании, игнорирующие область анализа данных, рискуют оказаться позади конкурентов.

Любые бизнес-процессы, порождающие данные в цифровом форме, имеют большой простор для улучшений на базе современных технологий анализа данных. В B2C, например, решения на базе ИИ повышают эффективность маркетинга, процент конверсии и удовлетворенность клиентов. В B2B же ИИ может помочь оптимизировать внутренние процессы, предсказать утилизацию ресурсов серверов, упростить работу HR-служб и осведомлять службу безопасности при помощи видеоаналитики.

Какие ожидания у бизнеса от ИИ?

Ожидания у всех разные. В некоторых случаях люди неоправданно оптимистичны и ждут от технологий магии, в других - недостаточно доверяют возможностям алгоритмов. В основном это связано с низкой степенью осведомленности о возможностях современных технологий. Машинное обучение - достаточно свежая для массового рынка технология. Поэтому повышать степень демократизации ИИ - крайне важная задача. Проведение обзорных семинаров и сессий по генерации идей помогает направить ожидания бизнеса в правильное русло и найти практическое решение с наибольшим ROI. У каждой организации внутри - десятки, если не сотни сценариев применения новых технологий. Идеи появляются как внутри, благодаря сотрудникам компании, так и снаружи, от компаний, предоставляющих услуги и продукты в сфере ИИ. Эти идеи требуют оценки и нуждаются в тщательном ранжировании. Понимание базовых принципов работы алгоритмов машинного обучения помогает ответить на вопросы о способах реализации и эффективности каждого проекта.

Каковы перспективы и проблемы на пути развития технологии

Многие этого не замечают, но ИИ уже значительно влияет на нашу ежедневную жизнь: расчетное время прибытия в навигаторах, погода, подсказки слов на телефоне, реклама в социальных сетях - все работает на базе технологий анализа больших данных. В ближайшее время область применения ИИ будет расширяться. Так, Amazon открывает автоматизированные магазины без кассиров, Uber тестирует беспилотные такси, а Google разрабатывает персонального помощника, способного самостоятельно совершать звонки и бронировать столики в ресторанах.

Наука совершила гигантский скачок за последние годы: прорывные результаты исследований, развитие открытых платформ для анализа данных и рост научного и инженерного сообщества расширили горизонты возможного. В качестве примера упомяну международное соревнование ImageNet, открытое в 2010 году. На соревновании необходимо реализовать систему, успешно идентифицирующую объект, изображенный на фотографии. Всего в ImageNet - около 10 тыс. таких объектов и 14 млн изображений. Ошибка человека при определении объекта на фотографии из ImageNet составляет 5,5%, а ошибка глубокой нейронной сети на 2016 год составляла 3,1%.

Ведущие технологические корпорации инвестируют большие средства в открытые платформы машинного обучения, доступные для использования каждому желающему. Наличие открытых библиотек помогает росту сообщества и стандартизации решений.

Без проблем, конечно, не обходится. Даже у крупнейших игроков возникают неожиданные неприятности. Система поиска Google Photos путала людей с животными. Бот Tay от Microsoft был закрыт через несколько дней после выпуска в связи с жалобами на расистские сообщения и некультурную речь. Проблема оказалась в пользователях: бот учился онлайн на потоках сообщений в Twitter. Amazon прекратил использовать систему интеллектуального рекрутинга собственной разработки в связи с тем, что алгоритмы делали систематически нечестный выбор в пользу мужской половины населения.

Во всех случаях проблемы вызваны двумя факторами - данными и метриками. К примеру, проблемы возникали при решении задачи диагностики пневмонии по рентгеновскому снимку. Клиника предоставила набор данных из 30 тыс. снимков легких, где каждый снимок предварительно анализировался врачами-радиологами. Эксперты по компьютерному зрению обучили глубокие нейронные сети и получили точность работы алгоритма, значительно превышающую точность работы врачей. На практике оказалось, что решение не работает. В наборе данных присутствовали снимки, сделанные как в больнице, так и портативным сканером дома у пациента. Последние имели небольшую маркировку в углу. В результате алгоритм обучился решать задачу максимально эффективным способом - отделять больных пациентов от здоровых по наличию маркировки. Причиной послужило то, что большинство случаев, заснятых портативным сканером, были положительными. Если пациент не в состоянии доехать до больницы и врачи вынуждены проводить диагностику с выездом к пациенту, то шансы на обнаружение заболевания высоки. Этот феномен называется утечкой данных. Такие проблемы крайне тяжело выявить на стадии формирования выборки, хотя дефект кажется очевидным после обнаружения.

Таким образом, некачественная подготовка данных может сделать алгоритм нечестным по отношению к определенным группам людей или даже подвергнуть риску их жизни.

Обеспечить честность и непредвзятость ответов моделей машинного обучения - приоритетная задача, стоящая перед научным сообществом. Потенциальных путей решения существует много, но "серебряной пули" пока никто не изобрел.

Вторая проблема - выбор бизнес-метрики - числа, отражающего качество работы системы с точки зрения бизнеса. Так же как и постановка KPI для бизнес-подразделения, метрика будет определять характер работы алгоритма. Неправильный выбор бизнес-метрики приводит к неправильному решению задачи. На старте проекта следует тщательно продумывать способы расчета метрики, определяющей успешность решения. Крайне важно, чтобы это число рассчитывалось быстро и без ручной работы.

Следующая важная проблема - создание гибкого и быстрого процесса разработки. Решения на базе ИИ требуют проведения множественных экспериментов. Часть из них неизбежно безуспешны, поэтому следует максимально уменьшать цену ошибки. Долгие циклы внедрения налагают большие риски на проект. Как следствие, создание организационной среды, позволяющей быстро внедрять и проверять идеи, - фундаментальны для успеха.

Насколько с финансовой точки зрения оправданно внедрение и применение ИИ

Финансовый успех целиком и полностью зависит от целей, которые преследует компания. В первую очередь необходимо найти сценарий применения ИИ, дающий наибольший финансовый рычаг.

Один из наших клиентов - зарубежная микрофинансовая организация. У них возникла идея использовать машинное обучение в пассивной форме для получения отчетов по своей клиентской базе. Отчеты предполагалось строить путем анализа большого объема внутренних и внешних данных по клиентской базе: профили социальных сетей, текстовые сообщения пользователей и др. После совместного исследования мы выяснили, что наиболее эффективным способом использования собранных данных является разработка качественной скоринговой модели на основе алгоритмов машинного обучения. Таким образом, технологии анализа данных могут напрямую принимать участие в бизнес-процессе и положительно влиять на прибыль.

Другая компания искала способы монетизации данных мобильных приложений. Вместе мы разработали подходы к алгоритмизации маркетинга. Разработанные нами интеллектуальные маркетинговые стратегии автоматически сегментируют пользователей, определяют вероятность покупки и шансы оттока клиентов. Результат разработки - платформа, которая может подключать к себе любые мобильные приложения и выдавать их клиентам таргетированные маркетинговые предложения.

С несколькими клиентами мы прорабатываем решения на основе ИИ, нацеленные на уменьшение рисков и операционных издержек. Системы учатся управлять процессами поддержки и мониторинга: маршрутизировать и реагировать на заявки пользователей и осуществлять предиктивный мониторинг оборудования.

ИИ - это шаг вперед или деградация?

С каждым новым витком технического прогресса люди задавались подобными вопросами: автомобили - шаг вперед или деградация? А электричество? Атомная энергия? У каждой медали есть обратная сторона. Область влияния ИИ крайне широка, и использоваться он может как во благо, так и во вред. Пока одни организации решают проблемы потребления энергии, ищут пути для предотвращения суицидов и помогают в определении эмоций обратившегося на горячую линию экстренной службы человека, другие с помощью машинного обучения разрабатывают систему социального рейтинга (или кредита) на государственном уровне. Система оценивает поведение человека 24/7 при помощи камер наружного наблюдения. При наличии видимых отклонений от социальных норм система занижает рейтинг человека. Впоследствии это может влиять на жизнь человека: низкий балл повышает стоимость билетов в общественном транспорте, снижает вероятность устройства на работу в определенные компании или дает повод отказывать в обслуживании в гостиницах и ресторанах. Система социального кредита - не фантастика. Она разрабатывается в Китае с 2014 года, уже внедрена и работает в отдельных городах.

Крупные игроки в области ИИ создали собственные отделы этики. К примеру, в отделении DeepMind Ethics & Society исследуются вопросы о влиянии ИИ на наше общество. Цель этого подразделения - предотвратить пагубные и потенциально опасные сценарии использования новых технологий. Важно понимать, что ИИ - лишь инструмент. Будущее, которое мы строим, полностью зависит от нас. Принятие правильных решений зависит от осведомленности всех слоев общества о возможностях современных технологий. Ждет ли нас прогрессивное и технологическое общество или антиутопия Оруэлла? Покажет только время.

Нужно ли бояться ИИ?

Основная причина страха перед новыми технологиями заключается в непонимании принципов их работы. Сам термин ИИ уже широко употребляется в СМИ, но используется некорректно. В большинстве случаев технологии придается смысл, взятый из художественных произведений, где он - лишь плод фантазии авторов.

На деле же наука еще крайне далека от создания истинного искусственного интеллекта, обладающего способностью рассуждать и действовать, как человек.

При общении с клиентами мы всегда говорим о концепции улучшенного интеллекта (Augmented Intelligence). Основной смысл концепции заключается в том, что технологии улучшают и дополняют человеческую деятельность, делают работу более интересной и простой, а результат - более качественным.

Однако некоторые разработки действительно могут значительно повлиять на жизнь людей. Применение беспилотных автомобилей уже угрожает представителям более 100 профессий. Интеллектуальные HR-системы могут поставить под вопрос необходимость в найме специалиста по набору персонала или, как минимум, снизить потребность в нем. Это далеко не первый случай в истории, когда большое количество людей нуждались в переквалификации. Появление принципиально новых технологий во много раз снижало потребность в представителях одной профессии, создавая кадровый голод в новой, только что образовавшейся области. Как примеры упомянем индустриальную революцию и фермеров, роботизацию производства и работников фабрик, системы документооборота и клерков. О решении этих проблем стоит задумываться на государственном уровне - создавать программы переквалификации и обеспечивать специальные льготы.

Информационная безопасность и ИИ

Информационная безопасность аналитических систем - актуальный вопрос, обсуждаемый научным сообществом. В публикациях перечислено много способов обмануть современные алгоритмы компьютерного зрения. Хороший способ защититься - не допускать возможности совершения подобных атак на практике при помощи построения архитектуры информационной безопасности и учитывать особенности используемых алгоритмов. К примеру, техника под названием adversarial examples может незаметно для человека изменять изображения так, что алгоритмы компьютерного зрения будут совершать серьезные ошибки при их анализе и принимать одни объекты за другие. Для обмана модели также возможно сделать специальный стикер и поместить его на объект или человека.

Информационная безопасность алгоритмов машинного обучения - молодая дисциплина, и пока ей занято не так много исследователей. Тем не менее учеными постоянно разрабатываются новые виды атак и новые методики защиты. Так же как и классическая информационная безопасность, это бесконечная игра в кошки-мышки.

Цена ошибки ИИ для бизнеса

Ошибки в работе алгоритмов неизбежны, как и в работе людей. Как правило, ИИ применяется там, где доля совершаемых системой ошибок меньше, чем у человека, или там, где человек просто не в состоянии сделать выводы из-за необходимости в обработке чрезвычайно большого количества данных.

Чем важнее решения, принимаемые на основе работы алгоритмов, тем выше цена ошибки. Если оценивается вероятность отклика на маркетинговую стратегию, то цена ошибки мала и измеряется бюджетом, который компания готова вложить. Так сказать, "заплатить за опыт". Если же речь заходит об определении аварийной ситуации на производстве или о здоровье человека, то ставки возрастают во много раз. Тщательная проработка процедуры тестирования и оценки качества - неотъемлемый элемент любой задачи машинного обучения.

Источник: comnews.ru

Компания «Синимекс» штурмует рейтинги

12.11.2018
Компания «Синимекс» улучшила свои позиции в топ-50 крупнейших поставщиков ИТ для банков в 2018 году. Компания «Синимекс» улучшила свои позиции в топ-50 крупнейших поставщиков ИТ для банков в 2018 году. В CNews Analytis провели обзор ИТ в банках и страховых компаниях за 2018. Среди поставщиков ИТ для банков компания «Синимекс» занимает 23 строчку. По сравнению с прошлым годом результат улучшился на один пункт. Среди финансовых компаний, для которых выполнены наиболее значимые проекты: ВТБ, Газпромбанк, Альфа-Банк, Россельхозбанк, Райффайзенбанк, ЮниКредит Банк, Почта Банк, Росбанк, Банк Ренессанс Кредит. С полным текстом обзора можно ознакомиться на сайте CNews. Рейтинг доступен здесь.

Источник: cnews.ru

Зачем уходить от традиционной банковской ИТ-архитектуры и куда?

14.09.2018
В журнале IT Manager вышло совместное интервью Ильи Фридмана, директора по развитию бизнеса компании "Синимекс", и Тимура Кульчицкого, регионального менеджера Red Hat в России и СНГ. В настоящее время для финансовых учреждений, которые стремятся поддерживать свою конкурентоспособность, все большую важность приобретает способность быстро реагировать на меняющиеся требования рынка и запросы клиентов. Ключевую роль здесь играют информационные технологии: они должны быть очень гибкими и легко адаптируемыми к текущей ситуации. Мы встретились с представителями компаний, которые с 1990-х годов работают на рынке ПО. Одна — Red Hat — ведущий мировой поставщик программных и облачных решений, промежуточного ПО, технологий хранения данных и виртуализации на базе открытого исходного кода. Другая — «Синимекс» — специализируется на проектировании архитектуры интеграционных решений, разработке заказных решений, внедрении собственных разработок и тестировании профильного ПО в банковском секторе. В России компания является партнером ведущих мировых поставщиков универсальных решений — IBM, Oracle, Microsoft, Red Hat. Компании «Синимекс» присвоен статус бизнес­партнера Red Hat — Advanced Business Partner.

Илья Фридман, директор по развитию бизнеса компании «Синимекс», и Тимур Кульчицкий, региональный менеджер Red Hat в России и СНГ, считают, что во времена усиления конкурентной борьбы в финансовом секторе на передний план выходят подходы к разработке и внедрению программного обеспечения, в первую очередь ориентированные на гибкость и скорость внедрения.

Часть первая. Перемены действительно необходимы?

Мы не впервые встречаем критику традиционных банковских ИТ­решений. Что с ними не так? И как это вредит банкам?

Илья Фридман:

— Способность финансовых учреждений быстро реагировать на меняющиеся запросы клиентов становится критически важным фактором. Все большее число небанковских организаций уже предлагают услуги по проведению платежей, кредитованию и инвестиционному консалтингу. Эта тенденция сохранится ввиду активного развития механизмов удаленной идентификации клиентов и такого тренда, как развитие направления предоставления открытых интерфейсов (Open API) на финансовом рынке.

Развитию в данном направлении способствует и регулятор, который по своей инициативе открыл отдельное направление деятельности в ассоциации ФИНТЕХ, объединяющее крупнейшие российские финансовые организации.

Усиливающаяся конкуренция, вероятно, заставит банки трансформироваться и пытаться предоставлять своим клиентам абсолютно новые продукты, услуги и каналы взаимодействия. Однако скорость инноваций в банковском секторе зачастую усложняется наличием монолитных ИТ­систем, развитие которых крайне сложно интенсифицировать.

Тимур Кульчицкий:

— За последние десять лет произошел качественный технологический скачок: большинству автоматизированных банковских систем (АБС) требуются все большие инвестиции только для того, чтобы поддерживать их работоспособность, поскольку рост запросов как со стороны сотрудников, так и со стороны клиентов вызывает геометрический рост объемов обрабатываемой информации.

Какие ключевые особенности классических АБС представляются вам наиболее проблемными?

Т. К.:

— Ключевой момент — оптимизация. Согласитесь, ни один банк не откажется от увеличения числа своих клиентов, будь то компании из списка Fortune 500, локальные предприниматели или физические лица, но скорость, с которой приходится бесконечно наращивать мощности своих серверов, вызывает озабоченность руководства банков.

Огромные и неповоротливые АБС становятся бременем, которое тянет банк на дно, так как разобраться в коде системы, оптимизировать его, интегрировать новые модули или функции становится все сложнее. Банк сам по себе довольно инерционная и консервативная структура, а неповоротливое ПО еще больше усугубляет проблему.

И. Ф.:

— Монолитные приложения быстро достигают своих пределов из­за самой их природы. Даже если разработчики меняют только небольшую часть, всё приложение, как правило, должно быть повторно протестировано, и это влечет за собой довольно большие затраты.

Какие пути решения данных проблем вы видите?

И. Ф.:

— Задачи по ускорению бизнеса стоят все более остро, и особое значение приобретают новые подходы, основанные на гибких методологиях и построении технологических процессов CI/CD. Методы и технологии, такие как контейнеры и микросервисы, а также совершенно другой взгляд на архитектуру приложений — это и есть необходимая основа для реализации стратегии по изменению бизнеса. Контейнерные технологии и микросервисная архитектура позволяют выстроить эти процессы и создать платформу, на которой могут одновременно работать множество независимых команд.

Контейнеры, микросервисы и правильно выстроенный процесс DevOps действительно оптимизируют и ускоряют современную разработку. Дело в том, что контейнеризация предлагает удобный способ быстрой разработки и развертывания приложений.

Во-первых, контейнеры облегчают упаковку программного обеспечения, что позволяет разработчикам связывать приложение или его компоненты со всеми его зависимостями и работать с ними как с единым целым. Во-вторых, контейнеры обладают чрезвычайно легкой средой исполнения. Они изолированы на уровне процессов, работая при этом поверх одного и того же ядра хоста. Контейнер не включает в себя полную операционную систему, что приводит к практически мгновенному его запуску. Можно запустить сотни контейнеров со своей рабочей машины без каких­либо проблем.

Продукты, в том числе и новые, опираются на бизнес­логику компании, на человеческие, вычислительные ресурсы. Почему вы считаете, что именно ПО — то самое узкое место?

Т. К.:

— ПО не узкое место, а отражение компании. Вспомните закон Конвея: «Организации, проектирующие системы, ограничены дизайном, который копирует структуру коммуникации в этой организации». Условно говоря, вряд ли вы найдете быстрый и работающий без сбоев интранет в устаревшей компании, которая не следит за развитием ИТ­сферы. Однако для перехода к инновационному развитию для динамического роста и выхода на новые рынки принятие новых подходов в построении информационной инфраструктуры неизбежно. Вспомните проблемы с транзакциями у некоторых российских банков в этом году: каждая минута подобного простоя — убытки.

Но ведь нет никаких гарантий, что микросервисы в будущем не станут столь же массивными и неповоротливыми решениями, как глобальная архитектура, и не переплетутся между собой общими базами данных?

Т. К.:

— Микросервисы — не панацея, а лекарство, но и лекарство в больших дозах — яд. И я понимаю ваши сомнения. Но все же здесь ситуация иная: микросервисы отличаются от условно монолитной системы тем, что могут использовать разные хранилища данных, хотя реализация этого принципа, конечно, зависит от людей.

Первое преимущество микросервисов — жесткие границы модулей. Это выражается в том, что, в отличие от программного монолита, они не представляют собой переплетенный клубок, в котором сложно изменить что­то отдельное.

И. Ф.:

— Микросервисы чаще всего построены вокруг бизнес­функций, что позволяет предоставить конкретную бизнес­функциональность разным потребителям. Благодаря версионности интерфейсов в большинстве случаев возможно добиться того, что изменения, вносимые в один сервис, не влияют на функциональность или характеристики другого. Кроме того, возможно осуществлять обновления с расширениями или улучшениями более часто и целенаправленно без необходимости обновлять все приложение.

Наверное, какие­то приложения можно безболезненно перевести на микросервисы, а другие нужно полностью переписать? Есть примеры успешных проектов в крупных банках? Насколько тяжелым был переход на новую платформу?

И. Ф.:

— В последнее время выходит множество специализированных сборок «традиционных» платформ от крупных вендоров, например серверы приложений, интеграционные платформы, движки бизнес­правил и многие другие, предназначенные непосредственно для исполнения в Docker­контейнерах. Появление таких сборок существенно упрощает процесс переноса уже разработанного ПО. С другой стороны, безусловно, существует ряд систем, которые практически непригодны для исполнения на новой технологической платформе ввиду изначально заложенных и совершенно иных архитектурных принципов. Но все­таки предположение, что контейнеры и микросервисы подходят только для разработки новых приложений, в большинстве случаев ошибочно: как показали банковские проекты компании Red Hat, для переноса подходят до 80% приложений. В частности, процесс миграции очень прост для приложений, написанных на Java.

Т. К.:

— Если говорить о примерах, то можно перечислить коммерческие банки из списка Fortune 500 — все они доверяют Red Hat и используют наши решения. Вот несколько из них.

Barclays, мировой поставщик финансовых услуг, базирующийся в Лондоне, столкнулся с растущим регулятивным давлением. Стремясь повысить свою производительность, Barclays приступил к созданию приложения Platform­as­a Service (aPaaS) в рамках своей облачной программы. Он использовал Red Hat OpenShift Container Platform и другие решения Red Hat для обновления своей ИТ­инфраструктуры и принятия гибкого подхода DevOps к разработке приложений. Сейчас банк остается эффективным и конкурентоспособным благодаря быстрому внедрению инновационных услуг.

Macquarie необходимо было преобразовать опыт цифрового банкинга для своих розничных клиентов. Для достижения этой трансформации компания перешла на облачное решение, используя платформу Red Hat OpenShift Container Platform, поддерживаемую Red Hat Gluster Storage, Red Hat CloudForms и Ansible by Red Hat. Кроме того, Macquarie привлекла Red Hat Consulting и Red Hat Training для успешного развертывания нового решения и получения опыта по соответствующим технологиям. Благодаря новой облачной среде и подходу DevOps, Macquarie может быстро развивать и добавлять новые функции в свое предложение, чтобы улучшить качество обслуживания клиентов в цифровом банкинге.

Часть вторая. Особенности российского рынка

Насколько компании Red Hat интересен российский рынок?

Т. К.:

— Российский рынок очень важен для Red Hat. Более того, мы занимаем на нем лидирующие позиции. Согласно совместному с Gartner внутреннему исследованию, уже в 2015 году на долю Red Hat приходилось около 75% российского рынка платного Linux в денежном исчислении. Мы имеем основания полагать, что к настоящему времени наша доля еще выросла.

И как вы его охарактеризуете? Насколько, на ваш взгляд, российский рынок готов инвестировать в смещение подхода в сторону микросервисов и контейнерных технологий?

Т. К.:

— Первыми в Россию пришли компании с проприетарными решениями, которые далеко не всегда готовы подстраиваться под требования времени, отдельных клиентов, специфику рынка. Российский рынок напоминает кота Шредингера: здесь сосуществуют консервативно настроенные клиенты, которым необходимо доказывать целесообразность нововведений, и растущий интерес к ПО на основе открытого исходного кода и связанным с ним инновациям. В целом российский рынок позволяет нам показывать темпы роста на уровне мировых.

Наша задача — увеличивать присутствие, так как в выигрыше остаются все: Red Hat получает дополнительный импульс для развития, а конечные пользователи уходят от проприетарного ПО, которое не только не всегда готово следовать за пожеланиями заказчика, но часто диктует им свои требования.

Часть третья. Открытый исходный код

Внедряя решения на основе ПО с открытым исходным кодом, компания «Синимекс» получила статус Red Hat Advanced Business Partner. Но, как уже заметил Тимур, первыми в Россию пришли компании с проприетарным ПО. Почему именно открытый исходный код?

И. Ф.:

— Мы, как компания, разрабатывающая программное обеспечение, всегда активно смотрели в сторону продуктов с открытым исходным кодом и использовали их. Особый, уже рыночный интерес к OpenSource­продуктам в РФ появился благодаря многочисленным санкционно­ограничительным историям, шумиха вокруг которых поднялась еще в 2015 году. Хотя она и послужила толчком к росту популярности проектов на базе СПО, на наш взгляд, это уже давно и далеко не основная причина его использования. В наши дни функциональность и надежность OpenSource­продуктов в большинстве случаев не уступает проприетарным аналогам, а зачастую уже и превосходит их. Когда речь идет об СПО, ключевую роль играет размер сообщества, которое работает над конкретным продуктом/технологией. Существенный рост количества сообществ, развитие механизмов распространения и участие таких крупных международных вендоров, как, например, Red Hat, очевидно означают для нас перспективы и уверенность в развитии этого направления.

Т. К.:

— Ключевое преимущество OpenSource, помимо инновационности, заключается в его гибкости. ПО с открытым исходным кодом может подстраиваться под конкретные и не всегда простые задачи: если мы посмотрим на список ТОП 500 суперкомпьютеров, то сколько из них будут работать на основе проприетарных ОС?

В Red Hat рука об руку с открытым исходным кодом идет и сотрудничество. Мы внимательно отслеживаем запросы наших клиентов и партнеров и на основе обратной связи от них формируем наш портфель продуктов и решений.

А почему Red Hat выбрала «Синимекс» в качестве российского партнера?

Т. К.:

— Как представительство Red Hat, мы не имеем права вести коммерческую деятельность на территории России, поэтому изначально выбрали модель, основанную на развитии партнерской сети.

Мы не выходим на рынок напрямую, фактически мы действуем через местные компании и вместе с ними. Наши партнеры по дистрибуции играют ключевую роль в получении доступа к рынкам. Таким образом, мы позволяем этим компаниям приобретать навыки и создавать решения, которые могут помочь их клиентам расти и эффективно решать бизнес­проблемы.

«Синимекс» является одной из компаний, которые открыты для инноваций и нестандартных решений. Вместе с тем мы придерживаемся стратегии конкурентной кооперации, при которой сотрудничество с любой компанией не исключает соперничества с ней же.

Часть четвертая. Подведем итоги

Итак, банк принимает решение по внедрению технологий, основанных на контейнерах и микросервисной архитектуре. Встаньте на сторону CIO, что выгоднее — создавать систему заново или постепенно улучшать существующую?

Т. К.:

— Можно выделить три стратегии перехода. Самая очевидная — разработать решение с нуля, однако это повышает стоимость перехода и его трудозатратность. Второй, более приемлемый подход — постепенное отделение микросервисов и создание нового функционала отдельно от «монолитного» решения. Однако здесь мы столкнемся с тем, что изначальное тяжеловесное приложение так и останется на месте, а существующие отдельные сервисы будут зависеть от него, то есть мы уйдем от основной цели — перехода на микросервисы.

Наименее трудозатратным видится дробление монолита на крупные отдельные модули с набором сервисов. Далее эти модули так же дробятся, от них отделяются еще меньшие по размерам, и постепенно подобное решение приведет к уменьшению взаимозависимости приложений и переходу их к статусу микросервисов. Подобная стратегия действительно применима к большей части приложений как в банковской, так и в других сферах.

И. Ф.:

— Надо понимать, что речь идет не только и не столько о технологиях, сколько о подходе к работе в целом. Внедрение процессов непрерывной разработки прежде всего нацелено на скорость вывода нового функционала, скорость разработки и, как следствие, быструю проверку новых бизнес­идей, мгновенное масштабирование при необходимости увеличения объемов и т. д. Ко всему вышеперечисленному должно быть готово не только ИТ­подразделение компании, но и бизнес.

Бизнесу, наверное, в первую очередь нужно трансформироваться с целью обеспечения гибкости и необходимого потока задач для того, чтобы все это технологическое чудо давало необходимую отдачу в полной мере. Скорее всего, такой бизнес­подход вкупе с технологической основой проще будет реализовать на проектах, где еще нет устоявшихся процессов. Мы ведь прекрасно понимаем, что менять процесс зачастую гораздо сложнее, чем построить совершенно новый.

Исходя из этого, применение новых подходов и технологий видится гораздо более целесообразным при разработке и внедрении новых продуктов. Использование OpenSource­технологий при таком подходе применимо как нельзя лучше, так как цена ошибки здесь позволяет пробовать все новые и новые бизнес­идеи без боязни понести убытки на колоссальных капиталовложениях.

Источник: IT Manager

Открытые API: как создать Альфа версию с первой попытки

26.07.2018
АО «АЛЬФА-БАНК» и компания Aviakassa.com при поддержке системного интегратора «Синимекс» запустили туристический сайт travel.alfabank.ru на базе платформы с использованием открытых API. О реальном опыте работы с открытыми API, тонкостях запуска и перспективах развития проекта на их основе рассказывают руководитель направления управления развития систем процессингового центра Альфа-Банка Михаил Лисовский, руководитель проекта Aviakassa.com Елена Тиунова и заместитель директора по работе с ключевыми клиентами компании «Синимекс» Павел Мышев.

Для начала давайте поясним, что такое открытые API и почему банки начали работать с ними?

Михаил Лисовский: Банковские открытые API позволяют разработчикам и финтехкомпаниям создавать приложения, работающие с данными клиентов банка: историей выполненных транзакций, счетами, заведением операций по ним и прочее. Открытые API — одно из перспективных направлений, которое развивается в странах Европы в рамках обновленной платежной директивы PSD2. Эта директива выпущена Европарламентом с целью обеспечения большей прозрачности и открытости рынка платежей в странах Евросоюза, поддержки инноваций, конкуренции и безопасности. В России идеи PSD2 активно поддерживает Центральный банк.

Мы в Альфа-Банке довольно часто говорим о предоставлении доступа к своим открытым API, однако данный проект первый, и он разработан нами в достаточно короткий срок. Всего за 2,5 месяца был проведен полный комплекс работ от идеи до первой карты: аналитика, разработка и внедрение. Рынок меняется очень быстро, поэтому все игроки стремятся сократить срок вывода продукта. В этих условиях задержка даже на неделю может стать критичной, так что приходится постоянно следить за происходящим и оперативно реагировать на потребности и вызовы рынка.

Какая задача стояла перед компанией Aviakassa.com?

Елена Тиунова: Задача заключалась в том, чтобы предоставить клиентам сервис по бронированию туристических услуг с возможностью оплаты баллами лояльности карты Alfa Travel. Это наш партнерский проект с Альфа-Банком, соответственно, нам нужно было найти совместный способ, позволяющий обмениваться данными, накапливать баллы и оплачивать ими приобретаемые у нас туристические услуги.

Проект с Альфа-Банком — очень интересный и амбициозный. Полный цикл его реализации занял 2,5 месяца. При этом доступ к API мы получили за 20 дней до старта проекта. Когда речь идет о том, чтобы предоставить клиентам возможность оплачивать покупку частично деньгами, частично баллами, реализация проектов, как правило, занимает довольно много времени. Однако предложенный «Синимекс» очень простой интерфейс позволил реализовать проект очень быстро. Важно, что эта простота применена отнюдь не в ущерб надежности и безопасности. Используемые в проекте технологии защищают как банк, так и клиента. Коллегами из «Синимекс» была предоставлена исчерпывающая документация с примерами на популярных языках программирования — это серьезно повлияло на скорость разработки.

Какова роль компании «Синимекс» в этой истории?

Павел Мышев: Нашей задачей было обеспечить доступность open API. Мы реализовывали интерфейсы на open API, а также компоненты, связывающие open API с системами процессинга банка. В рамках проекта Альфа-Банком были сделаны доработки на стороне процессинга, чтобы поддержать инфраструктуру и бизнес-процессы, поскольку ИТ-составляющая — это не весь процесс, есть еще карты и документы, которые необходимо подписывать. Компания «Синимекс» спроектировала открытые интерфейсы и обеспечила простоту работы с ними. API как таковые банк выставлял и раньше, а сейчас появилась платформа, заточенная под то, чтобы делать открытые API.

Разработанные вами сервисы универсальные, ими могут в будущем пользоваться и другие компании?

Михаил Лисовский: Этот проект — первая попытка предложить стандартизированный вариант взаимодействия с партнерами, который можно использовать многократно. Использование открытых API обеспечивает легкость запуска проекта и возможность вывода на рынок проекта в самые кратчайшие сроки из возможных.

Павел Мышев: Есть сайт api.alfabank.ru, на котором представлена вся документация, и все желающие могут попробовать поработать с открытыми API, чтобы составить свое представление о том, что это такое. Созданный продукт универсальный и подходит для разных компаний.

С какими сложностями вы столкнулись в процессе запуска?

Елена Тиунова: У нас был достаточно плотный этап проектирования — мы детально обсудили рабочие процессы и «дорожную карту». Это помогло нам всесторонне подготовиться, и поэтому, когда мы получили доступ к open API, у нас не было трудностей при работе с ним. Все возникавшие вопросы не касались бизнес-процессов и принципиальных моментов работы с открытыми API. Коммуникация была хорошо налажена — все вопросы были связаны исключительно с мелочами и быстро решались в чате.

Михаил Лисовский: Изначально мы не планировали использовать open API, а намеревались построить приватный сервис для Aviakassa.com. Однако у нашей команды сразу появилась идея использовать открытые API, и мы решили попробовать. С технической аналитикой интерфейса нам очень помогла компания «Синимекс». Это был наш первый опыт, поэтому техническую аналитику мы правили буквально на лету, и в итоге нам удалось исправить все недостатки первой версии к моменту полной интеграции всех систем.

Каков результат вашей совместной работы?

Елена Тиунова: Результатом нашей совместной работы стал сайт travel.alfabank.ru, где люди уже покупают билеты и оплачивают их баллами. К сайту подключено очень много поставщиков. Aviakassa.com оказывает туристические услуги: мы предоставляем свой контент на этом сайте, чтобы им могли пользоваться клиенты Альфа-Банка и оплачивать приобретаемые услуги баллами.

Как вам удалось сложные процессы упаковать в простую и понятную витрину?

Михаил Лисовский: Мы изначально пошли по схеме упрощения и сразу стремились сделать простое, прозрачное и легкое решение. Благодаря тому что на первом этапе были собраны мнения партнеров и контрагентов, мы смогли максимально конкретизировать все бизнес- и технические процессы и при этом обеспечить как безопасность и надежность, так и гибкость применяемых решений.

Елена Тиунова: Предоставленный нам open API — один из самых простых из всех, с которыми мы работали. Однако за этой простотой стоят очень серьезные технологии, подходы и решения. И это очень важный момент, поскольку обмен данными по количеству баллов, которые есть у клиентов банка, должен быть безопасным.

Как именно вы обеспечиваете безопасность передаваемых данных?

Павел Мышев: Open API не появились из воздуха — есть платформа, на которой они работают. Условно весь процесс можно разделить на две части: банк выбрал платформу и внедрил ее, а затем на базе этой платформы были реализованы open API. Все вопросы, связанные с безопасностью, были проработаны на этапе внедрения платформы. Платформа спроектирована в расчете на широкую аудиторию, и в ней предусмотрена программная и аппаратная защита. В частности, используется двойное SSL-шифрование, выпускаются сертификаты и весь трафик шифруется.

Михаил Лисовский: Мы в протокол изначально заложили элементы безопасности, позволяющие идентифицировать отправителя запроса. Наш банк использует многоуровневую систему защиты.

Вы готовы поделиться первыми результатами работы сайта?

Елена Тиунова: Проект запущен 15 мая. Главный результат нашей работы состоит в том, что на сайт приходят люди, которые могут бронировать авиа- и железнодорожные билеты. Билеты можно оплачивать баллами карты Alfa Travel. В скором времени на сайте можно будет бронировать отели, проект будет продолжать дополняться и другими туристическими сервисами. Число посетителей сайта довольно быстро растет.

Это высоконагруженный проект, в котором производится много поисков в разных системах бронирования. Все процессы достаточно сложные. Чтобы предложить клиенту лучшее, мы комбинируем все возможные предложения от разных авиакомпаний и поставщиков. Мы постоянно модернизируем процессы, поскольку это наш основной продукт и для нас принципиально важно обеспечить прозрачность и простоту процессов.

Мы изначально были настроены на то, что не будем уделять много времени поддержке дополнительных сервисов. Вместо этого мы сразу были намерены сконцентрироваться на своем основном продукте, чтобы не ограничивать клиентов в выборе и предоставить им полноценный сервис для путешествий. Обмен баллами должен был органично встроиться в эту систему, быть надежным и проходить без необходимости концентрировать ресурсы на его поддержке в ущерб развитию самих услуг на сайте. В итоге мы получили именно то, что хотели.

Как вы планируете развивать проект?

Михаил Лисовский: Нами создана платформа, отвечающая за процессинг, обеспечена устойчивость этой платформы, и в течение продолжительного времени платформа работает стабильно. Теперь мы сосредоточены на развитии новых «фишечек» для клиентов. В частности, мы планируем сделать коммуникацию с клиентами еще более прозрачной, планируем обеспечить клиентам более детальное представление о движении баллов на их бонусном счете, а также другие разные и интересные вещи.

Елена Тиунова: Мы внимательно следим за пользовательским опытом. Если у клиента возникает вопрос, для нас это повод подумать, как сделать так, чтобы он с этим вопросом больше не обращался в техподдержку. Это касается любых вопросов, даже стандартных. У нас есть надежный фундамент, все работает очень четко, поэтому мы имеем возможность остановиться и подумать над развитием сервисов, которые предоставляем в рамках сайта, а коллеги в рамках платформы.

Михаил Лисовский: Первоначально опыт использования открытых API был для нас новым, и мы были готовы к тому, что нам потребуется сначала бета-версия, которая затем будет существенно дорабатываться. Однако у нас получилось сразу сделать Альфа версию, которая с самого начала заработала стабильно и хорошо.

Источник: Коммерсант.ru

Жизнь состоит из случайностей. Интервью Андрея Сыкулева в журнале «За науку»

16.07.2018

Андрей Сыкулев — один из тех редко встречающихся счастливых людей, для которых работа — это хобби, а хобби — это работа. Он также уверен, что череда обстоятельств и везение — определяющие компоненты успеха. Мы либо видим возможности вокруг нас, либо нет. Выпускник ФУПМ 1987 года честно признается, что занимался в НИИ ерундой, но подвернувшуюся в середине 90-х возможность заметил. Так началась история компании «Синимекс» и его генерального директора.

У любого успешного человека есть какой-то бэкграунд. Чем вы увлекались в детстве, в школе?

— Я обычный ребенок. В школе учился (смеется), ходил в музыкальную школу и в спортивную секцию. Бывает, что уже с детства проявляются выдающиеся качества. Ничего такого я за собой не замечал.

Почему выбрали Физтех?

— Математика мне всегда хорошо давалась. С физикой было сложнее в школе. Возможно, это связано с тем, что учителя постоянно менялись. Мне с четвертого класса повезло с преподавателем математики, который заложил изначально строгие правила.

Если вам больше нравилась математика, почему вы не пошли в МГУ?

— Я пошел на Физтех, потому что мой школьный товарищ, который был на год старше, поступил в МФТИ. Он как-то приехал на зимние каникулы и настолько восхищенно и восторженно рассказывал о Физтехе, что у меня не осталось сомнений.

Не пожалели?

— Нет. Основное воспоминание — ощущение чего-то нового, что это новое каким-то образом попадает в твою голову и от этого получаешь кайф. Я помню это ощущение, особенно на первых курсах, когда тебе раскрываются понятия, о которых ты уже где-то когда-то слышал, но тут начинаешь узнавать, что это на самом деле значит. Первые три года — это фантастические ощущения, хотя именно это время невероятно тяжелое на Физтехе. Я помню до сих пор это предвкушение чего-то нового, особенно когда после каникул приезжаешь. У нас был профессор Олег Владимирович Бесов, совершенно необычайный человек. После каникул все собрались в аудитории, он заходит — ни здравствуйте, ни до свидания: «Лемма». Я это до сих пор помню.

Помимо учебы тоже много воспоминаний. Стройотряды, на картошку выезжали. Пионерлагерь «Ветерок». Все было под управлением военной кафедры. Особенно запомнился момент: выходишь из корпуса, на улице стена дождя, и тут слова командира: «В поле дождя нет». Грузимся в автобус и поехали.

Как 1 апреля отмечали?

— Я уже был на старших курсах, когда шутники какие-то покрасили рельсы черной краской, чем остановили движение электропоездов на несколько часов, потому что машинисту казалось, что рельсы кончились. Где-то после Новодачной. Было расследование, но никого не нашли, что само по себе фантастически. Никто никого не сдал. Студенты — народ изобретательный. В четвертом общежитии как-то раз на 1 апреля повесили чучело. Говорят, коменданта потом еле откачали.

Продолжите фразу. Физтеховское образование — это…

— Я всегда считал, что физтеховское образование дало в первую очередь навыки самообразования, потому что доля самостоятельности очень высока на Физтехе. Вообще образование в МФТИ состоит из трех вещей: это фундаментальная базовая подготовка, навыки самостоятельного изучения и полное отсутствие страха перед новым. Если надо что-то прорубить — не проблема, нисколько не страшно, что бы это ни было: сел и прорубил.

Отсутствие боязни нового — основополагающее в том, что вы делаете как глава компании?

— Да, это большое значение имеет для бизнеса, которым мы занимаемся, потому что живем в такой среде, где новое возникает непрерывно. В информационных технологиях сейчас скорость развития фантастическая. Физтеховское образование здесь помогает. У нас работает много физтехов, вээмкашников, есть ребята из других вузов. Коллектив очень молодой, динамичный, подвижный, интересный.

После выпуска вы работали в НИИ. Чем там занимались?

— Ерундой какой-то — так я бы охарактеризовал с нынешних позиций. Это был НИИ при Госплане. Мы строили математические экономические модели, анализировали всякие ряды, пытались из этих рядов вывести какие-то закономерности. Наверное, это можно было называть наукой, но у меня сложное отношение к тому периоду и к тому научному заведению, в которое я распределился.

Вы шли на Физтех именно заниматься фундаментальной наукой?

— Нет, я был прикладником, понимал, что хочу заниматься математико-экономическими задачами. В эту область я и распределился, другое дело, что все это было немного искусственно. Экономика нерыночная была в стране, и попытки применить к плановой экономике методы, которые работали в рыночной, были несколько натянутыми. Но, опять же, это мое видение сейчас. Я очень быстро скатился в прикладное программирование, связанное с решением экономических задач. Это уже была не наука — это было ремесло. Там я проработал с 1987-го примерно по 92-й год.

Всё развалилось, и тогда вы решили…

— Наверное, можно какие-то закономерности найти, но это Его величество Случай. Институт, в котором я работал, был в Красногорском районе. Красногорск — город-побратим голландского Гоирле. Оттуда все и началось. Гоирле — это община под Тилбургом. Наложился процесс распада Советского Союза, возникла эйфория, на Западе в том числе. Там стало модно устанавливать связи с Россией, началось побратимское движение и обмены. В один из таких обменов мы с коллегой попали. Съездили в Голландию, там нас возили в софтверную компанию. Не знаю, совпадение это или нет. Мы пообщались с руководителем компании, он понял, что парни квалифицированные пропадают зазря, и у него родилась идея, почему бы нас не использовать для решения своих задач. Так возникла первая компания, которая начала оказывать услуги офшорного программирования. Сейчас этот термин ушел с рынка. Мы большую часть времени жили в России, а в Голландию ездили время от времени: забрать работу, сдать работу, забрать новую.

С этого началась история вашей компании?

— История нашей нынешней компании началась в 1997 году, но все зарождалось примерно там же. В 97-м у группы наших коллег возникла новая идея, и мы ее начали реализовывать тогда уже в нынешней компании.

Многие выпускники 90-х ушли в продажи. Как вам удалось сохраниться в интеллектуальном бизнесе?

— Просто повезло.

Без каких-либо ваших стараний?

— Конечно, мы старались, чтобы это совместное предприятие заработало, ожило. Естественно, мы прикладывали массу усилий к этому. Но сама по себе возможность возникла у нас, а не у кого-то, и это, на мой взгляд, элемент везения, случайности.

Можно ли построить бизнес без надежды на этот счастливый случай?

— Нет.

Только везение?

— Жизнь состоит из случайностей. Что называть везением? Как в пословице: везет тем, кто везет. Я не говорю, что надо сидеть сложа руки и ждать, когда на вас счастье свалится. Вы ищете и находите. Как, опять же, в пословице, кто ищет — тот всегда найдет. Но все равно это стечение обстоятельств, случайность, которая возникает. Вы ее видите и начинаете использовать. Но я далек от мысли, что стечение обстоятельств возникло в результате моей деятельности.

Возможность — это стечение обстоятельств, но их надо заметить. Я больше чем уверен, что у меня были возможности пойти торговать, но я их не замечал, они были мне неинтересны. Я старался искать то, что было интересно: все, что связано с математикой, программированием, высокоинтеллектуальным трудом. Среди моих сокурсников многие, кто хотел заниматься наукой, вынуждены были уехать за рубеж. Они разбросаны по всему миру. Кто-то ушел в бизнес. Мой товарищ, с которым я последние четыре года на Физтехе жил в одной комнате в общежитии, успешно занимается торговлей. Он достиг успеха гораздо раньше, чем я. Мой путь был длиннее.

У вас была возможность понять, что то, чем вы сейчас занимаетесь в компании, будет интересно на рынке в России?

— Российский рынок мы как раз прохлопали, вкладывали усилия в Европу. Есть компании, которые в середине и конце 90-х начали появляться в России, увидев спрос на IT, который зарождался здесь. Когда мы в начале 2000-х спохватились, здесь было уже много российских компаний. Они ушли вперед, и нам пришлось догонять.

Но вовремя заметили и догнали.

— Жизнь заставила заметить, потому что европейский рынок немного схлопнулся для нас, ниша, в которой мы были заняты, закрылась. Нам поневоле пришлось обратиться на российский рынок. Когда мы сюда заглянули, увидели, что уже опаздываем.

На российском рынке конкуренция жесткая, или еще можно кого-то «подвинуть»?

— Всегда есть возможность кого-то подвинуть. Конкуренция на то и конкуренция, чтобы вы, используя преимущества, подвигали. Или изобретали новые рынки. В 2005 году для нас открылся рынок, на котором мы сейчас работаем, — рынок интеграции программного обеспечения. Он начал зарождаться в 2004–2005 годах, и мы вовремя в него вскочили одними из первых.

У вас не было идеи создать спрос на что-то, самим придумать рынок и возглавить его?

— У нас такие идеи периодически возникают, но это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Есть такое слово — визионер. Так называют человека, который может предвидеть, что случится в будущем на том или ином рынке. Я себя к ним не отношу. Когда-то у нас в компании был слоган «Вместе быть первыми». Мы потом его переосмыслили и сказали: «Вместе быть лучшими». Мы говорим, что не всегда стремимся быть первыми, но стремимся быть лучшими. Пусть мы будем вторыми, но сделаем лучше, чем первые. Будучи компанией среднего размера, как мы сейчас, наверное, уже невозможно стремиться во всем быть первыми. В каких-то направлениях мы одни из первых, но будет немного безответственно все ставить на одну лошадь. Мы уже не хватаемся за каждую возникающую идею, не кидаемся ее реализовывать, чтобы во что бы то ни стало быть первыми.

Как вы видите свою нишу через десять лет?

— Думаю, что в банковском бэке ничего не изменится. Банк как был оптовым торговцем деньгами, так им и останется, сущность не поменяется. Интерфейсы изменятся и через 10 лет будут другими. Наверное, будет меньше необходимостей ходить в банковский офис, будет больше виртуальных каналов. Какими они будут? Летом начнется тестирование биометрической идентификации клиентов. Как я понимаю, банкам расширят круг операций, которые они могут совершать с биометрической идентификацией. Через 10 лет у устройств, которые мы носим в кармане, будет гораздо более богатая биометрия, гораздо больше возможностей сказать своему гаджету, что я это я. Дальше безопасные соединения, которые позволят практически все банковские операции совершать удаленно.

У вас есть научно-технический отдел?

— Наши возможности вести исследовательскую деятельность весьма ограничены финансово. Мы ее ведем, но в довольно узком сегменте и только в тех направлениях, которые нам интересны коммерчески. Это точно не фундаментальные исследования. Это проверка и испытание новых технологий, которые появляются на рынке, проверка наших собственных идей. Вещи достаточно прикладные. В машинном обучении проводим много экспериментов, потому что это новая отрасль. Идут пресейлы с разными клиентами, приходится экспериментировать самим и вместе с клиентами ставить и решать экспериментальные задачки.

Не думали начать проводить исследования вместе с МФТИ?

— Мы думаем, что нам, наверное, пора устанавливать связи с Физтехом. Я открыл ваш журнал, прочитал и понял, что пора. Мы больше себя видим в аналитике, анализе картинок. Будем пытаться находить контакты, потому что отрасль в последние годы движется гигантскими шагами.

Есть технология, которой пока нет, но вы ждете, что она появится на рынке?

— Я жду телепортацию, чтобы не тратить время на перемещение в пространстве. Раз — и в Италии. Наверное, когда-нибудь откроют короткие ходы в кривом пространстве. А может, не откроют.

Вам как предпринимателю чего не хватает в образовании современных студентов?

— Мы готовых специалистов не получаем. Инструменты, которые используем в компании, достаточно редкие, немассовые. Мы привыкли, что людей со знаниями, которые нам нужны, на рынке нет, поэтому смотрим на блеск в глазах, на интеллект, соображалку. Физтехам всегда добро пожаловать, потому что понятно, что у человека, который прошел шестилетнее сито, с мозгами все в порядке. У нас достаточно нишевая специализация. Хочется, чтобы Физтех оставался тем, чем он был. Модернизировался, приспосабливался к современным условиям, но три базовых кита должны оставаться. Об образовании вообще я не хочу рассуждать, потому что я не специалист и не люблю рассуждать о предметах, в которых мало что понимаю. На обывательском уровне реформы, которые проводились последние годы в образовании, мне не нравились: эксперименты с ЕГЭ, тесты, где нужно ответ выбирать. На мой взгляд, это неправильно. Мы хотим, чтобы высшая школа выдавала творческих, незашоренных людей, именно такие нам нужны.

В век технологий у нас может не остаться «чистых» гуманитариев, все равно придется менять что-то.

— Это модная тема. В нашей компании мы не только даем возможность профессионального образования. Мы обращаем большое внимание на развитие личных качеств, а это уже гуманитарные вещи. Умение общаться, излагать свои мысли, правильно себя вести, умение строить встречи, обсуждать, вырабатывать и принимать решения. Эти навыки к техническим не отнесешь никак. В современном мире идеальное сочетание — технарь с гуманитарной подложкой или наоборот.

Вам тяжело было подтягивать гуманитарную составляющую?

— Непросто. Это продолжается до сих пор.

Что читаете, чем увлекаетесь? Возможно, язык выучить хотите.

— В свое время я выучил нидерландский язык, так как большинство клиентов были голландцами. Чтобы выгодно отличаться от конкурентов, мы решили выучить язык: как минимум читать документы без перевода, понимать, что мы делаем. Самое главное в труде разработчика и программиста — понимать, что будет делать программа, которую ты создаешь, система, которую пишешь. Это обязательно.

Сейчас, к сожалению, совершенно другие временнЫе возможности для изучения языков. Знаю английский, читаю на голландском. Учу итальянский. Просто красивый язык, нравится. На втором курсе я начал учить французский, но это быстро закончилось. В сессию понял, что не потяну, и пришлось, к сожалению, закончить упражнения.

Книга, перевернувшая ваши взгляды?

— Таких книг не одна. По бизнесу, например, это была книга Ицхака Адизеса «Управляя изменениями», которая привела в порядок мои представления об управлении организацией. В философском плане — книга Вадима Зеланда «Трансерфинг реальности». Всегда восхищали люди, способные придумать такое. Вообще стараюсь следить за книгами, в которых есть нетривиальные взгляды и теории.

На какое увлечение вы всегда готовы расходовать время?

— Я не делю строго: вот это мое хобби, а это моя работа. У меня часто работа превращается в хобби, а хобби становится работой. Со временем совсем тяжко, потому что у нас маленькая девочка, год и месяц. Сейчас не до хобби, но мне всегда нравится узнавать новое в любых областях. До рождения дочери приходилось много ездить на конференции. Мы с женой всегда выделяли два-три дня, чтобы можно было вокруг проехать и посмотреть, как устроен мир, как живут люди. Можно, наверное, сказать, что путешествия в какой-то степени мое хобби, хотя это опять трудно оторвать от работы, потому что путешествия, как правило, инициированы рабочими мероприятиями.

Какая ваша любимая страна?

— Италия. Все стильно, красиво. Язык красивый, люди адекватные. Они, к сожалению, в IT не очень. Если говорить про IT, то любимым местом должна быть Калифорния.

Не хотите перебраться в Силиконовую долину?

— Возможно, когда-нибудь откроем там офис или бизнес, но перебираться туда не очень хочется.

Вы часто там бывали?

— До рождения дочери два-три раза в год как минимум летали на айтишные тусовки. Америка — очень интересная страна, там интересно бывать, но не могу назвать ее любимой. Там больше для профессионального интереса, чем для души. Как-то раз я натолкнулся на фразу американской, по-моему, писательницы Майи Энджелоу: «Я хочу не просто жить, а процветать, и делать это со страстью, с удовольствием, со вкусом». Это про итальянцев. Они не просто живут — они процветают и делают это со вкусом. Они молодцы. Еще бы: и климат подходящий, и история богатая. Удивительное чувство стиля еще присуще французам, но мне кажется, что итальянцам в большей степени.

Самый важный урок в вашей жизни?

— Нужно владеть собой в любой ситуации. Не раскачивать маятники. Это то, что сейчас принято называть «эмоциональный интеллект». Так вот, жизнь доказывает, что эмоциональный интеллект не менее важен для достижения успеха, чем интеллект рациональный. Наполеон когда-то сказал о себе: «Мой гнев никогда не поднимается выше шеи». Это очень непросто, но абсолютно необходимо.

Чего пожелаете нынешним физтехам?

— Чтобы Физтех оставался номером один, и чтобы учиться было в кайф. Пусть нынешние студенты испытывают кайф, который я испытывал от приобретения новых знаний. Жизнь быстро пролетает. Надо научиться ценить каждое мгновение, , и не упустить ту самую возможность, которая приведет вас к успеху и процветанию: со страстью, с удовольствием и со вкусом.

Получается следить за технологическим прогрессом? — Что такое квантовый компьютер, знаю очень приблизительно. Понимаю, что он появится не завтра и не послезавтра, поэтому глубоко врубаться и не тороплюсь. Что касается машинного обучения, распределенных вычислений и реестров, стараюсь быть в курсе, следить, что происходит в мире в этой области, потому что это непосредственно нас касается в бизнесе.

Если расположить в порядке важности действия предпринимателя, чтобы бизнес не ушел с рынка через год, какое место на 10-балльной шкале займет умение следить за тенденциями, понимать в трендах?

— Это 10 баллов, самое главное. Вы будете всегда понимать, куда надо расти и развиваться. Второе по важности — сохранять способность изменяться, потому что надо меняться, особенно в нашей отрасли. Третье — это люди. Вы должны следить, чтобы в компании была атмосфера, которая способствует развитию талантов, чтобы навыки, которые необходимы сегодня и будут необходимы завтра, были в компании в достаточном количестве.

Вы сейчас понимаете, в какой области будете расти через пять лет?

— Через пять лет — это слишком далеко. Мне нужно понимать, где мы в этом году будем расти. Через пять лет — уже фантазии, а этот год — насущная задача, которую надо решать сейчас.

Есть предпосылки?

— Да, всегда в настоящем есть какие-то знаки из будущего, предпосылки, которые надо бы замечать и на них реагировать. Но нет никогда уверенности, что ты ничего не пропустил, что опять не придется догонять. Сейчас мобильность и скорость вычислений фантастическая. Когда я писал первую программу на Физтехе, мы работали на БСМ-6. По вычислительным мощностям та машинка составляла миллионную часть от того, что сейчас у меня в телефоне. Что будет через пять лет, еще можно себе представить.

Вообще сейчас много интересных вопросов: что мы будем делать, когда достигнем такого уровня производительности, когда голодных не останется? К чему приведет ситуация, когда не надо будет работать, чтобы поесть? Как это скажется на жизни общества? Сейчас подавляющее большинство людей трудятся, чтобы заработать себе на хлеб. А что будет, когда 10% работающих смогут прокормить все население? Интересно. Люди разделятся на тех, кто будет просто вести растительный образ жизни на пляже, и тех, кому по-прежнему интересно продолжать работать? Я себя отношу, безусловно, ко второму типу. Растительный образ жизни точно не про меня.

Источник: Журнал "За науку"